Наконец Николас заговорил. Уверенно, с теплотой.

— Мне очень хотелось бы прийти.

Антония облегченно перевела дыхание. Похоже, все складывалось благополучно.

Элоиза кивнула, словно торжествуя победу.

— Что, если, скажем, завтра в десять? Вы могли бы послушать мессу, а в полдень разделить с нами скромную трапезу.

Когда обветшалая, покрытая пылью карета выехала из монастырских ворот, Николас все еще хранил молчание. Антония не прерывала его размышления. Нелегко встретиться с любимой сестрой после двадцати лет разлуки. Но еще труднее примириться с реальностью, узнав, что долгие годы ты пребывал в заблуждении.

Лишь когда монастырь остался далеко позади, Николас прерывисто вздохнул и повернулся к жене. Притянув Антонию к себе, он сдавил ее в объятиях с отчаянием, от которого сердце ее мучительно сжалось. Она закрыла глаза, обвив руками талию мужа. Любовь и желание исцелить раны Николаса переполняли ее.

Несколько миль супруги проехали в молчании, не размыкая объятий. Понемногу напряжение отпустило Рейнло, сотрясавшая его дрожь унялась. Антония крепче обняла мужа, зная, что в ее беззаветной любви он черпает силы.

Наконец губы Николаса приникли к ее шее. По телу Антонии пробежала жаркая волна дрожи.

— Я хочу тебя.

Тихий хрипловатый шепот мужа заставил ее сердце бешено заколотиться.

Антония неохотно отстранилась, удерживая Николаса в кольце своих рук. В старом экипаже, нанятом в Клифдене, царил полумрак, но Антонии хватило света, чтобы разглядеть неприкрытое вожделение на лице мужа. За последние полгода она научилась узнавать это выражение.

Губы ее изогнулись в лукавой усмешке.

— Когда мы вернемся…

Глаза Николаса жадно блеснули, выдавая страсть.

— Нет. Я хочу прямо сейчас.

В его голосе слышались безжалостность и решимость. Волнующее предвкушение охватило Антонию.

— Но мы в карете.

Николас озорно усмехнулся.

— Я еще ни разу не пытался соблазнить тебя в карете.

Антония смущенно покраснела.

— Вообще-то пытался. В двуколке, в лесах Кеддона. Я едва не свернула шею.

В глазах Николаса сверкнули насмешливые искры, но пламя его желания вспыхнуло еще сильнее.

— Не припоминаю, чтобы ты жаловалась.

Закрыв глаза, Антония рассмеялась и прижалась к мужу.

— Я люблю тебя, — прошептала она, приложив ладонь к сердцу Николаса.

В ее медленных движениях сквозила нежность."

"Поцеловав жену в макушку, Рейнло вздохнул и откинулся на подушки. Антония уютно устроилась у него под боком, наслаждаясь безмятежностью и тихой радостью.

— Я тоже тебя люблю, — сказал Николас.

Подумать только, подумала Антония, меньше года назад она не сомневалась, что проживет в одиночестве остаток дней. Судьба вела ее трудным извилистым путем, полным горестей и невзгод, но в конце ее ожидала любовь.