— Думаешь, он начнет болтать и поползут слухи?

— Его роль в этой истории довольно неприглядна. Осторожность возьмет верх. И все же лучше будет, если я оставлю Касси на попечение кого-нибудь другого. Ты долго пробудешь Лондоне?

— Ближайшие несколько дней.

— Хорошо. Я уезжаю завтра.

Демарест поднялся и оперся рукой на каминную доску. Его взгляд не отрывался от лица кузины.

— Антония, я хотел кое о чем поговорить с тобой. — Голос Годфри звучал до странности серьезно. — Я давно собирался это сделать.

«О нет, только не сегодня». Дурное предчувствие заставило ее похолодеть. Желудок свело болью. Антония едва нашла в себе силы перенести предательство Рейнло. Неужели вдобавок ей предстоит лишиться дома? Это было бы слишком жестоко. Отправляя Касси на ярмарку невест, Антония знала, что когда-нибудь роковой день наступит, но не думала, что это случится так скоро.

Демарест устремил взгляд на огонь в камине.

— Полагаю, Касси не испытывает недостатка в предложениях руки и сердца.

— Она красива, умна и богата. Любой мужчина был бы счастлив взять ее в жены.

— Есть серьезные претенденты?

Антония неопределенно пожала плечами.

— Лорд Соумс кажется подходящей партией, и Касси он нравится.

Она немного помолчала, собираясь с силами, чтобы произнести ненавистное имя. Горло ее сдавило спазмом, но Антония заставила себя продолжить:

— Маркиз Рейнло тоже интересовался Кассандрой.

Выражение лица Демареста не изменилось. Похоже, он не испытывал чувства вины. В этом учтивом джентльмене с безупречными манерами трудно было заподозрить бессердечного повесу, погубившего несчастную Элоизу Чаллонер. Впрочем, кузен Антонии никогда не отличался излишней совестливостью.

— Надеюсь, ты быстро разделалась с этим проходимцем. До меня дошли слухи, что он увивается вокруг Кассандры. Должно быть, решил, что пора остепениться и обзавестись семьей. Сейчас ему, наверное, уже за тридцать.

— Касси знает, как себя держать."

"Последовала долгая пауза, затем Демарест заговорил, лениво растягивая слова.

— Когда она выйдет замуж, что будет с тобой?

Антония подавила малодушный порыв отложить неприятный разговор.

— Касси твердит, что хочет взять меня к себе, но, боюсь, ее будущему мужу это придется не по вкусу. — Она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком и нерешительно предложила: — Я подумала… поскольку ты так часто бываешь в разъездах… возможно, согласишься позволить мне и дальше вести дела поместья.

Демарест покачал головой, и сердце Антонии упало. Пальцы с силой сжали бокал, словно хотели раздавить изящный хрусталь. Ей стоило мучительных усилий сохранять спокойствие. Демарест так много для нее сделал. Но он не мог вечно держать ее возле себя из жалости.

— Когда Касси покинет дом, ты не сможешь остаться.