Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло, и произнесла единственные слова, которых ждал от нее Рейнло:

— Возьми меня, Николас.

Глава 19

Страстный хриплый шепот Антонии сломил волю Рейнло.

Отбросив сдержанность, он повалил Антонию на кровать и накрыл ее тело своим. Обхватив руками ее бедра, он осыпал шею и плечи дождем поцелуев. Дождем куда более яростям, чем тот, что барабанил по окнам. Великая буря бушевала в Рейнло. Антония волновала его кровь, как ни одна другая женщина до нее. Пытаясь усмирить в себе ненасытного зверя, Рейнло поднял голову и посмотрел на Антонию.

Лицо ее пылало, полные губы горели от его жадных поцелуев, но в глазах застыло выражение беззащитности.

Видя ее наготу и уязвимость, Рейнло ощутил непривычное смятение. Никогда прежде он не испытывал подобных чувств в постели с любовницей. Бывалый ловелас, он не страдал от неуверенности в себе, но эта женщина не походила на остальных его случайных спутниц. Она заслуживала большего, чем мог ей дать отъявленный повеса.

Рейнло коснулся тугой жемчужины ее соска. Пальцы его предательски дрожали. У Антонии вырвался возглас блаженства, бледные круги вокруг ее сосков стали темно-розовыми.

Николас знал, как восхитительно чувствительна грудь Антони, и все же охватившая ее дрожь отозвалась в нем обжигающей волной желания. В его душе всколыхнулось смятение.

— Ты прекрасна, — прошептал он, наклоняясь и целуя ее грудь.

Антония выгнула спину.

Сжав губами ее сосок, Николас медленно обвел его языком.

Рука скользнула вниз, к легкому светлому пушку внизу ее живота, лаская и дразня. Зубы его легонько куснули сосок, Антония тихо всхлипнула и застонала.

От каждого прикосновения к ней Николас получал неизъяснимое блаженство.

Эта женщина заставила его пройти все круги ада, но теперь он сжимал ее в объятиях. Рейнло не в силах был поверить своему счастью. Еще один жалящий поцелуй, и он поднял голову.

В прошлый раз он овладел Антонией в темноте. Теперь он жаждал видеть ее прелестное лицо, наблюдать, как оно меняется.

— Не останавливайся, — хрипло взмолилась Антония и, качнув бедрами навстречу ласкающей руке Николаса, нетерпеливо развела ноги.

— Ни за что.

Казалось, прикасаться к ней так же приятно, как лежать, греясь в теплых лучах солнца.

Прежде жизнь Николаса была холодной, как ненастная зимняя ночь. Он осыпал поцелуями прекрасную грудь Антонии, о которой так долго грезил.

— Ты не представляешь, как сильно я тебя желаю.

Его рука коснулась ее лона. Антония издала сдавленный крик, вздрогнув всем телом. Губы Рейнло ласкали ее соски, а пальцы мучительно медленно гладили шелковистую плоть, жаркую и влажную."

"В неистовом порыве Антония сжала ладонями его голову, зарылась пальцами в волосы.