Сколько бы часов он ни гонял бедного Горация, как бы ни истязал физическим трудом свое тело, сколько бы бокалов бренди ни вылил в себя, его по-прежнему терзали воспоминания.

Вероятно, все дело в том, что она недостаточно его любила."

"Алекс взглянул на письмо. Адрес был написан размашистым почерком Маркуса. Но почему он отправил его с посыльным? Ведь до крестин – еще почти неделя. Никакой спешки нет. И там будет Нейт, так что он, Алекс, в качестве крестного им не нужен. Письмо прекрасно дошло бы обычной почтой.

Гораций ткнулся носом ему в плечо. Понятно, он был раздражен – хозяин не обращал на него внимания. А конюх все еще стоял перед ним, терпеливо дожидаясь приказаний.

– Спасибо, О’Рейли. Позаботишься о Горации, хорошо?

– Конечно, милорд. – Взявшись за уздечку, О’Рейли нахмурился. – Вы опять слишком уж его загоняли…

Граф не мог не отметить критические нотки в голосе конюха. Что ж, О’Рейли мог бы сделать выговор самому принцу-регенту, если бы вдруг решил, что тот плохо обращается с лошадью.

– Думаю, не слишком… – отозвался Алекс.

О’Рейли приподнял бровь – очевидно, был не согласен, – затем взглянул на письмо в руке хозяина и проговорил:

– Если сегодня вам снова потребуется лошадь, милорд, возьмите Примулу. Горацию нужно отдохнуть.

Алекс кивнул. Он давно научился не спорить с О’Рейли по таким вопросам.

– Но ведь уже почти ночь, – сказал он. – Я в любом случае никуда больше не поеду в такое время.

О’Рейли снова взглянул на письмо.

– Лучше сперва прочтите, а уж после будете решать. Парнишка, что его привез, считал, будто оно настолько важное, что собирался сам ехать вас разыскивать. – Конюх усмехнулся. – Как будто он нашел бы вас в этих-то полях… Парень уехал только после того, как я поклялся могилой своей матери, что дождусь вас и сразу же передам его прямо вам в руки.

Бросив последний взгляд на письмо, О’Рейли развернулся и повел Горация в конюшню.

Проводив его взглядом, Алекс в задумчивости посмотрел на письмо в руке.

– Я тяну время, – пробормотал он со вздохом. – А ведь лучше покончить с этим немедленно…

Граф отошел в сторонку, под росший рядом дуб, и сломал печать. На землю упал еще один лист бумаги. Хмм… Подняв упавший листок, он пробежал взглядом основное письмо.

«Я не знаю, что там еще написано, – писал Маркус, – но что бы это ни было, я уверен, что ты должен это прочитать».

Боже милостивый! Сердце подскочило прямо к горлу.

Нет, нельзя читать. Алекс смял листок. Читать это все равно что втирать соль в рану. Уж лучше бросить этот листок в огонь. Хотя… Ведь он же не трус, верно?

Прошло три месяца после его отъезда из Лавс-Касл, но он все еще чувствовал себя так, будто сердце его проткнули тупым ножом. И вот сейчас… Что бы ни говорилось в письме, хуже уже не будет.