И чуть не взвизгнула! И с великим трудом сдержала желание вскочить на ноги и отпрянуть подальше. Будто дело не во мне самой. Будто всему виной мое местоположение или нечто другое, какой-то внешний фактор.

Связь с внутренним огнем тут же прервалась, я же распахнула глаза и принялась жадно глотать воздух. Но довольно скоро нашла в себе силы успокоиться и повторить попытку.

Это было жутко и вместе с тем восхитительно. Внутренний огонь, который при прежних медитациях ощущался как нечто теплое и ласковое, изменился. Он был столь же ласков, но от силы пламени буквально захватывало дух.

Это была стихия! Мощная, грозная и непокоренная.

Я мысленно качнулась вперед, навстречу этому пламени, но сразу же «отодвинулась», четко осознав – рано! Пока лучше поступать так, как поступала в самом начале – просто сидеть и «смотреть», позволяя себе привыкнуть к силе, пропитаться ею."

"Ну и самой стихии тоже время требовалось… Да, она была частью меня, но новой, незнакомой. И тем удивительней был тот факт, что вчера мне удалось эту силищу сдержать. Вообще, после того, как осознала, чем теперь обладаю, возникло ощущение, что тогда, у двери в комнату Каста, я удерживала голыми руками стартовавшую ядерную боеголовку.

Я не понимала, как мне удалось не сорваться, и в какой-то момент принялась благодарить огонь за то, что все обошлось.

Постепенно я перестала осознавать, что сижу в тренировочном зале. Мир как будто исчез, а вместе с ним исчезло прошлое, настоящее и будущее. Я погрузилась в странное безвременье, очутилась в бесконечном и вместе с тем очень ограниченном пространстве, где не было ничего, кроме бушующего пламени.

И чем дольше я вглядывалась в этот огонь, тем яснее понимала – мне его не покорить, потому что он намного сильней. Хуже того: он скорее уничтожит носителя, нежели подчинится чужой воле.

…Все закончилось внезапно. Просто р-раз, и я снова в тренировочном зале, в совершенно адекватном состоянии. Вижу собственное отражение в зеркале, чувствую скользящий по полу холодок, отлично осознаю реальность… и не понимаю, что именно меня настораживает.

А спустя полминуты до меня доходит – дело в звуке! В тишине просторного зала звучит тяжелое дыхание, словно кто-то запыхался.

Кто именно?

Поворачиваю голову и вижу, разумеется, Дорса.

Водник сидит на скамейке, но в совершенно иной позе, нежели прежде – словно он только что, буквально минуту назад, присел. И выглядит так, будто вагоны разгружал.

Я, в принципе, сообразила, в чем дело, но не спросить не могла:

– Что такое?

– Умотала ты меня, – выдержав паузу, признался друг. И, утерев пот со лба, пояснил: – Столько пульсаров, и все такие шустрые.