Она была благодарна ему за то, что он первый из всего межгалактического сообщества потребовал пересмотра дела землян. Настоял, чтобы им дали шанс. Конечно, он делал это вовсе не на благо Земли, Инга отдавала себе в этом отчет. Тарианским амонам нужны были землянки, каждый из них готов был идти за Лорандом до конца, лишь бы однажды встретить свою арайю."

"Уже потом ей стало известно, что последние пятьсот лет семейство Лест Маррок готовило Тариан к новой эре. Как медленно, исподволь, они переманивали армию и звездный флот на свою сторону, как их паутина веками росла, опутывая, проникая во все сферы жизни. Но неизвестно, решился бы Лоранд на последний, отчаянный шаг, если бы Аллард не встретил ее, и если бы принц окончательно не лишился рассудка.

Но все же, только необыкновенная личность могла устроить государственный переворот не ради власти, а ради того, чтобы ее не получил недостойный. И тем романтичнее на фоне этой железной воли оказались его тайные чувства к Миам. Если жизнь и честь Лоранд Лест Маррок посвятил Тариану, то сердце все эти годы хранил для принцессы. Он действительно любил эту маленькую амани, уже много лет, так сильно, как только такой мужчина вообще способен любить.

С Лоранда мысли Инги перескочили принцессу. За последние месяцы она с ней почти не общалась: Миам, как одержимая, вила гнездо в холостяцком жилище канцлера, видимо, не хотела ждать еще триста лет. Инга знала, что они с Лорандом нашли способ быть вместе. Просто оба надевали браслеты-нейтрализаторы и могли прикасаться друг к другу без всяких проблем. Конечно, о детях им оставалось только мечтать, но Лоранд поклялся своей любимой, что никогда не приведет в Дом ливарри. Миам этой клятвы было достаточно.

А мать Алларда так и не простила крушение своих планов, хотя известие о ребенке ее немного смягчило.

Инге же не было дела до этих женщин. Ей лишь хотелось, чтобы никто не лез в ее жизнь.

Она помнила, как их с Аллардом впервые представили тарианской элите. Ее — как арайю. Его — как законного наследника трона. Помнила тот слаженный вздох, полный восторга, удивления и потрясения, вознесшийся над толпой в лиловых сартрах, когда Аллард взмахом руки сорвал с нее узорчатый асхан, и яркие нити амуэ осветили ее лицо. Как он сам отключил свою маску, и чистейшее сияние голубого квазара заставило всех амонов склонить головы, признавая право бывшего адмирала на трон.

Она еще пребывала в задумчивости, перебирая в памяти события последних месяцев, когда девушки-служанки серыми тенями метнулись под стены каюты и замерли там, покорно закрыв глаза.

При звуке знакомых шагов ее губы дрогнули в полуулыбке. Легкий поцелуй обжег обнаженное плечо и заставил сбиться дыхание.