— имя древнего бога заставило девушку вспомнить о главном. — Аллард!

Она хотела рассказать ему о канцлере, о встрече с ним и его признаниях. Но Аллард не дал ей заговорить.

— Вставай, — жестко бросил он, вновь становясь холодным и неприступным амоном. — У нас мало времени. Я должен вернуться.

— Куда?!

Его долгий, непроницаемый взгляд был ответом.

— Я не могу жить с пятном предателя на своем имени. Если судьбе угодно, чтобы род Сорн Дайлеров оборвался на мне, я хотя бы погибну в бою, защищая свой Дом.

Глава 41

Кусая губы, Инга шла за ним в рубку. Взгляд девушки то нервно скользил по полу, то взлетал вверх, натыкаясь на широкие плечи тарианца. Со стороны Аллард выглядел невозмутимым. Слишком невозмутимым для создавшейся ситуации. И это пугало.

Она слышала его стальной, отрывистый голос, бросавший слова, точно камни в воду.

— Я должен вернуться. Но ты останешься здесь, под защитой «Кризалис». На яхте тебе ничего не угрожает, она отлично защищена. Здесь есть запас воды и пищи, все системы в полном порядке.

— Подожди! Ты что, собираешься бросить меня? Вот так просто? Посреди космоса?

От самой этой мысли ей стало плохо. Ноги ослабли, и Инга устало привалилась к вогнутой стене коридора, представлявшего собой круглый тоннель больше двух метров в диаметре.

Резко развернувшись, Аллард бросил на нее быстрый взгляд.

— Я должен. Это мой долг.

— А если тебя убьют?

— Постараюсь оттянуть этот момент. Но мой позор можно смыть только кровью.

Отступив, он нажал на рычаг, торчавший в стене, и то, что казалось девушке тупиком, превратилось в герметичную дверь. Дверь отъехала вбок, открывая проход.

— Заходи. Я обучу тебя азам управления.

Подчиняясь приказу, прозвучавшему в его голосе, Инга переступила порог.

— Так нельзя, — пробормотала, послушно рухнув в единственное кресло возле панели управления. — Ты сумасшедший! Канцлер…

Аллард не дал ей оговорить. Присев на корточки рядом с креслом, он накрыл ладонями ее руки, вцепившиеся в подлокотники кресла. И ее маленькие ладошки полностью утонули в его — широких и немного шершавых.

Эта женщина сводила его с ума. Она будила в нем чувства, которые заставляли его терять рассудок. Сейчас он сам не знал, чего ему хочется больше: схватить ее на руки, прижать к себе и целовать, пока она не запросит пощады, или хорошенько встряхнуть, чтобы она наконец-то услышала, что он ей говорит.

— Инга, — его голос упал на полтона, в нем проснулись хриплые нотки, говорившие о напряжении, — послушай меня сейчас очень внимательно. Я не буду повторять дважды.

Она подняла на него затуманенный взгляд.

— Умница. Я должен вернуться. Онезис ранен по моей вине. Он не может защищать Альфу, значит, это должен сделать я. Все наши распри ничто, когда на кону стоит жизнь станции. Она наш дом.