— Нет, пожалуйста, не бросай меня!

Этот крик, полный отчаяния, заставил его изумленно застыть."

"Не веря своим ушам, Аллард осторожно погладил девушку по спине. И почувствовал, как она еще сильнее прижалась к нему.

— Мне страшно! — услышал он ее торопливое признание.

Казалось, она сама была в шоке от своих действий.

Подняв к нему влажное от слез лицо, девушка прошептала:

— Я же все знаю. Зачем я тебе. Зачем ты меня похитил. Тебе нужны дети?

Его глаза сузились. Мышцы вздулись в неимоверном напряжении. И где-то в самой глубине бесстрашной души опального адмирала мелькнул настоящий страх.

— Да. — Его голос оставался бесстрастным. — Что ты намерена делать?

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Не мигая, будто пытались выяснить, кто из них сильнее.

На краткий миг у Инги возникла мысль, что они еще ни разу не посмотрели друг на друга вот так, открыто, ничего не тая. И что если бы все сложилось иначе, без угроз, обмана и похищений… если бы она встретила этого мужчину в другом месте и при других обстоятельствах…

Она бы дала ему шанс. Наверно.

— А у меня есть выбор? — горькая усмешка прошлась по ее губам. Инга вытерла слезы. — Ты все решил за меня.

Лицо Алларда потемнело, замкнулось. Взгляд подернулся корочкой льда.

— Я не могу тебя отпустить, — это было похоже на окончательный приговор. — Инстинкты, заложенные во мне, против этого. Но после всего, что случилось, я не имею права удерживать тебя силой.

— О чем ты?

В голосе Инги мелькнула надежда. Всего на секунду, но для Алларда это было пощечиной.

Когда он заговорил, его тон казался безжизненным, а каждое слово давалось с трудом:

— Я подверг тебя опасности. Это недопустимо. Ливарри бесценна для любого из нас, ее жизнь неприкосновенна… А я не смог тебя уберечь. Ты вправе требовать компенсацию.

Глаза Инги изумленно расширились.

Компенсацию?!

Она уже открыла рот, собираясь разразиться гневной тирадой, но Аллард мягко закрыл его своей теплой ладонью. И только тогда Инга поняла, почему ей стало так неуютно под его взглядом.

Это был взгляд обреченного. Взгляд человека, чей приговор обжалованию не подлежит.

— Есть еще кое-что, что бы обязана знать. Я больше не адмирал. Меня разжаловали и должны судить за нарушение… — Аллард немного замешкался, потом, уже совсем другим тоном процедил сквозь зубы: — К тому же я ренегат. Предатель. Я поднял руку на наследника трона и сбежал, бросив Альфу в руках врага.

Вот и все.

Он сказал.

Теперь она знает все.

Замолчав, он убрал руки и замер, ожидая, что девушка его оттолкнет.

Но Инга не торопилась. Нахмурившись, она обдумывала каждое слово, услышанное из его уст. Для нее в признаниях Алларда не было ничего смертельного, ничего такого, что нельзя было бы исправить.