— Ты нас проводишь, девочка?

— Ну конечно да! — Я поторопилась отвернуться, чтобы никто не видел плачущую принцессу.

К вечеру стали происходить вообще странные вещи.

Для начала пришла Консуэла и принесла мне странное одеяние. Длинное, облегающее фигуру и расходящееся к низу клиньями гадэ, платье цвета солнца, расшитое золотыми нитями. Верная Люся, не говоря ни слова, соорудила мне что-то на голове, затем вышла.

— Что происходит, магиана?

— Мы готовимся к одному древнему обряду. Скоро тебе все объяснят. Веди себя хорошо.

У Консуэлы было такое загадочное лицо, что мое любопытство разыгралось не на шутку.

Очень захотелось узнать, что же задумала магичка.

Шли мы, как ни странно, такими темными коридорами, что если бы не длинный плащ с капюшоном, быть мне перепачканной пылью с головы до ног. Воздух здесь был затхлый, спертый и какой-то неживой. А я-то думала, что знаю этот замок, как свои пять пальцев. Оказалось, я шестипалая.

Консуэла привела меня в уютную комнатку с небольшим окном и камином, парой кресел у него и объемным баром. Лично мне здесь понравилось.

— Добрый вечер, папочка, — улыбнулась я и, подойдя к сидящему в кресле отцу, поцеловала его в щеку.

— Лилит, детка, сядь, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить."

"Я послушно села. Но тут же начала крутиться. Мне мешали излишне изогнутая спинка кресла и опутывающая ноги ткань платья, а еще тот плащ, давящий на плечи.

— Какой же ты еще ребенок, — вздохнул отец.

Что- то в его голосе мне не понравилось. Тело охватила нервная дрожь.

— Папочка, — позвала я.

— Не смотри так, Лилит. Ты разрываешь мне сердце.

Я потерла кончик носа:

— А как так? — и свела глазки вместе, имитируя крайнюю степень косоглазия.

Отец засмеялся. Только смех этот не нравился мне еще больше.

— Не пугай меня. Что-то случилось?

— И да, и нет, моя милая. Понимаешь, Лилит, я спрятал это очень далеко, но все равно каждый раз, когда у меня рождалась дочь, доставал эту вещицу, чтобы понять. Но тебя проглядел. Посмотри, — протянул он мне что-то.

Страх накатил на меня разрушительной волной. Пальцы вдруг начали дрожать, и пришлось вцепиться в подлокотники.

Я смотрела на перстень с белой пластиной сантиметров пять в длину и около трех в ширину, обхватывающую пол пальца. Странные руны сплетали ее.

И свет идущий изнутри камня. Этот перстень я уже видела, и помнила его так четко, словно проносила не один год.

Мне стало все понятно. И мой странный сон, и поведение близких людей.

Только одного я не понимала — как они могли?

— Чье это решение?

— Асуры пришли ко мне утром. И сказали, что заберут тебя. Мы пытались их отговорить, но это бесполезно. Они уже все решили.

— Когда только успели. Вчера еще голову ломали. — Мне пришлось закрыть глаза руками, что бы прийти в себя. Я ощупала голову, проверяя.