Зак моргнул:

— Мы?

— А вы разве ни чувствуете?

Асуры переглянулись и дружно так, в три голоса заорали:

— Лилит!

От злости, ну и от великого стыда, перешедшего в чрезмерную наглость, дух так дернул чертягу за хвост, что Данте подскочил на стуле.

— Ты заходи, не стесняйся.

Он встал на подоконник и посмотрел на сидящих в креслах.

— Думаешь, я это умею?

— Наглости у тебя всегда хватало, — хмыкнул второй.

— Что вы здесь делаете?

— То же, что и ты, наследник.

— Не так громко.

— Не волнуйся. Девочка спит. Мы позаботились об этом.

Он посмотрел на большое для такого маленького существа ложе, где, запутав ноги в одеяле, спала девушка.

Каштановые волосы разметались по подушке, руки раскинуты по матрасу, на хорошеньком личике полная беззаботность.

— Когда же мы перестанем думать одинаково?

— Минимум лет через двести, — ответил один из теней. — С учетом, что проведем их порознь.

— Вот кажется и наш запоздавший товарищ. Эй, заходи, последним будешь.

— Вы чего здесь делаете? — спросил четвертый, влезая в окно. Как будто дверей не было.

— А ты? — поинтересовался наследник.

— Я?

— В общем — мы четыре идиота, — резюмировал тень.

— Вот-вот. У нас осталось слишком мало времени. И каждый решил взять то, что хочет.

— Ее души хватит на всех.

— По кусочку для каждого. Да она завтра и встать не сможет.

— Но ведь та магичка, Люсинда, встала. И даже на экзамен поехала. А она куда слабее Лилит.

— Вы вспомните, как она упала там, в саду, — посмотрел на них наследник.

— В тот день она устала. А сегодня девочка только развлекалась.

— Ага, наколдовав снег и поиграв с духом. Это кроме мелкого колдовства.

— Что ты хочешь этим сказать? Чтобы мы ни трогали ее? Ты этого хочешь, наследник?

— С чего ты это взял?

— С того, что мы тебя знаем столько же, сколько и себя.

И мысли, как вы уже заметили, у нас сходятся.

— Сходятся? — насмешливо посмотрел на теней он.

— Неужели тебе так трудно признаться?

— Ты ведь желаешь ее чуточку больше, чем мы. И не хочешь делить девочку с нами.

— Не помню, чтобы я страдал эгоизмом. Вы бы заметили."

"— Прекрати! — громко и очень уж яростно сказал один из них.

— Что? — удивился наследник.

— Прекрати морочить нам голову. — Он больно схватил его за плечи, отчего клыки сами собой вышли наружу.

 — Если ты так хочешь ее, женись, это будет самое простое решение. Своей нерешительностью ты же не себя мучаешь, а нас. Это мы не знаем, как вести себя с ней, мы сбиты с толка. То, что ты влюблен в нее, для нас не секрет. Как и то, что мы все влюблены. Только как нам добиваться ее взаимности, если есть ты с твоим правом. Если ты решишь, она будет твоей. А если нет, то пусть сама выбирает, с кем ей быть.

— А если я хочу, чтобы она сама выбрала?

— А если выбор будет не в твою пользу? — приподнял бровь другой.

— Пускай.