Что ж, приятно познакомиться.

Первый мой взгляд достался ему. Если бы Оливье мог, давно бы испарился. А так просто замер в своем любимом кресле.

На второй сил катастрофически не хватало. Поэтому я просто попыталась обозреть комнату одним ракурсом.

О, все в сборе!

Легким движение руки я развеяла огненный клинок, а затем убрала меч в ножны за спиной. Не потому что не боялась остаться безоружной, просто знала — против любого из них не выстою и минуты, вздумай они напасть.

Наверное, эта мысль отразилась как-то на моем лице, хотя сейчас я старательно изображала из себя кусок льда.

Асуры нахмурились.

— Мы не собираемся делать тебе ничего плохого.

— Ага! Сказала стая волков овечке.

— Ну, на овечку ты не тянешь. Она не входит вооруженная до зубов.

Я щелкнула челюстью:

— Об этом не подумала. Надо озадачиться. Клыки что ли вырастить. Не проконсультируете?

— Всегда пожалуйста. Сейчас и начнем.

— Давай все сначала? Привет, малышка!

Я вздрогнула от этого обращения.

А они смотрели на меня, как на призрака, как я смотрю на сшибленную каретой дворняжку, которую вчера подкармливала украденным из кухни пирожком.

От этих взглядов мне стало плохо, ох как плохо. Я почти услышала, как рушится с таким трудом возведенная плотина на пути моего прошлого, и боль вновь топит меня.

Эти глаза, ну как их можно забыть?

— Привет! — ответила я совсем ни так насмешливо, как готовилась. Эх, рано, рано они объявились, еще лет сто и мне, возможно, удалось бы подготовиться к этой встречи. — Как вы меня нашли?

— Тебя не интересует зачем? — посмотрели на меня темно-зеленые глазищи.

— Это следующий вопрос. Так как?

— Твоя саламандра. Та, которую я тебе подарил, — напомнил Бальтазар.

 — Она найдет тебя где угодно. К тому же оказалось, что ты с ней теперь неразлучна.

— Уголек, — прошептала я, складывая руки под грудью, как немой запрет. Ящерка медленно выползла из камина. Значит, ждала меня здесь. — Ты подлое, неблагодарное пресмыкающееся.

Саламандра горько вздохнула, отчего ее шкурка озарилась красными язычками пламени.

— Ты стала жестокой, Лилит.

Я горько ухмыльнулась:

— Лилит умерла, разве вам никто не сказал? Мне очень жаль. Ее родственники, кажется, все еще принимают соболезнования, вам лучше обратиться к ним.

— Откуда же тебе знать о ее смерти?

Выхватив из-за спины меч, я швырнула его в противоположную стену:

— Этот меч я вытащила из ее груди.

— Что же с ней случилось?

— Ее предали, — пожала я плечами. — Однажды ей сказали — мы всегда будем с тобой, я тебя никому не отдам. А потом ее убили. Говорят, такое бывает, если излишне заиграться, если поверить в свою неуязвимость и значимость.

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Уголек ловко залезла по моему рукаву на плечо.