Платов в нетактичной форме предположил, что некоторые родственники рулевого по женской линии отличались легкомысленным поведением, а по мужской хватало разнообразных извращенцев. К сожалению, озвучивание этих пикантных предположений делу не помогло — корабль завертело, понесло кормой на стену тростника, росшего по краю песчаной косы.

Представив, какой смех поднимут, когда узнают, что «Варяг» налетел на мель, не добравшись до места боя, Платов чуть не разрыдался. В этот момент на сцене появилось нечто новенькое — из-за поворота, оседлав струю Хрустальной, вынеслась хайтанская галера. Задранная корма, скошенный нос, прямые борта, угловатые очертания — опознать судно врагов даже в темноте можно безошибочно, тем более когда оно надвигается прямо на тебя. Все же прав был Олег — ночью ему действительно не почудилось.

Приказ «Все наверх!» застыл в горле — Платов вовремя опомнился. Хаиты вовсе не шли на абордаж, галера должна пройти метрах в тридцати — сорока впереди. Очевидно, встреча с «Варягом» была для них неожиданностью — они при всем желании не успеют теперь развернуться.

Вот он, момент подвига!

— Торпедная атака! — фальцетом заорал Платов и кинулся к борту.

Выполнять приказ некому-все, кроме рулевого и капитана, сейчас на веслах. Пока вскочат, пока добегут — упустят момент. Галера слишком мелкая мишень, чтобы бить ей вслед издалека, да еще и по корме."

"Перемахивая через планшир, чуть не сверзился в воду, но удержался, шагнул на трубу торпедного аппарата уверенно, хотя и с некоторой суетливостью. Ударом каблука опустил пластину предохранителя, двумя руками ухватился за рычаг пуска, присел, в трубку прицела даже не заглянул — и так все видно прекрасно.

Пора.

Рычаг потянул назад всем телом. Платов почему-то думал, что тот поддастся неохотно — взвести пружину вышибного механизма каторжный и долгий труд, и освобождать запор наверняка непросто. Все оказалось не так — будто за кошачий хвост ухватился и легко опустил к полу.

А вот отдача трубы торпедного аппарата вышла славная — Платов про это совсем позабыл и улетел в воду. Удачно вышло — взрыв не ударил ему по барабанным перепонкам. Когда капитан вынырнул, вокруг сыпались обломки, а над головой свисали доски развороченного борта. В этой неряшливой дыре что-то шипело и плевалось пеной, будто кто-то из трюма поливает края пробоины огнетушителем.

Откуда здесь огнетушителю взяться?

Обернувшись в сторону вражеской галеры, Платов увидел лишь голубоватые язычки огня на многочисленных обломках и облако дыма, дрейфующее к Фреоне. Только тут до него дошло, что торпедную атаку он провел практически в упор — двигатель торпеды после взрыва отбросило назад.