А Платов со своим «Арго» остался мальчиком на побегушках: плоты дымовые таскал, помогал перезаряжать торпедный аппарат, плелся в кильватерной струе «Варяга», когда тот дерзко гнался за отступающим линкором врага.

В зимней кампании флот не участвовал — Фреона замерзла.

Сейчас, выйдя на поддержку экспедиции Олега, Платов наивно надеялся, что хоть в этот раз прославится — ведь где Олег, там всегда имеется место подвигу. И опять не повезло, он даже не сумел доставить его отряд до переправы хайтов — позорно посадил «Варяг» на мель, повредил обшивку и крепление двигателя.

А теперь, когда в поселке, возможно, происходит нечто ужасное, он вынужден прятаться в плавнях, кормя местных комаров. Полная неизвестность и полное отсутствие перспектив прославиться. Зря он полдня убил, заряжая торпедный аппарат — не понадобится ему эта торпеда.

Далекий грохот взрыва заставил Платова вскочить с бочонка, на котором он восседал у борта, вглядываясь в сторону поселка.

Началось — там бой! Кто и с кем воюет, неизвестно, но Платов опять не при делах — ему приказано прятаться в плавнях.

Зимой личная гвардия Олега нарушила приказ, и благодаря этому удалось вывести многих бойцов из-под удара. Потери среди гвардейцев были ужасны, но это того стоило — если бы не они, закончилось бы все очень плохо. Атак просто плохо.

Пнув бочонок ногой, Платов дрожащим голосом азартно выдохнул:

— В… такие приказы! Команда! Подъем! Все на весла! Двигаемся к поселку!

Команда невелика, но зубы у корабля острые. Заряжен торпедный аппарат, готова к бою корабельная артиллерия, мушкеты тоже не стоит сбрасывать со счетов. Ничего, что двигатель не работает, раньше вообще на веслах все бои проходили и ни разу островитяне не проигрывали.

Правда, бывало, улепетывать приходилось… Ну да это просто тактическое отступление — маневр такой.

«Варяга» Платов предусмотрительно поставил в удобную протоку, стиснутую стенами тростника. Не стал слушать Олега, требовавшего спрятаться в самом дальнем уголке плавней. Глубина здесь приличная, и, главное, течение неплохое к правому берегу идет. Едва подняли якорь, корабль сам пошел вперед. Заскрипели весла, уже через минуту вышли на речной простор. Чуть ниже краснел одинокий огонек сигнального фонаря на верхушке сторожевой башни. Вот туда и направились — за башней Хрустальная смешивает свои воды с водами Фреоны.

Увы, с ходу войти в Хрустальную не удалось. В устье творилось нечто невообразимое — настоящий водоворот. Усилий немногочисленной команды явно не хватало — течение не пускало тяжелый корабль, выталкивало его назад, на просторы Фреоны. Рулевой, едва не завывая от усилий, не удержал «Варяг» носом к струе, и тот повернулся бортом, пошел назад под аккомпанемент бесполезного плеска весел.