Как ни крути, а все его поступки достойны восхищения. Даже когда он сообщил Мелиссе обо всем, что происходит.

— Мы всячески пытались избежать драки с ним, в этом скорее всего и кроется ошибка. Он не принял нас всерьез, — пояснил Джордж.

— Я знаю Линка, — снова встрял Дугал. — Он просто решил иметь дело с ее па, а нас знать не желает.

— Но послушает ли он Локлана? — спросил Йен Пятый. — Мне кажется, он будет пытаться преследовать Мелли, даже если ее па ему откажет.

— Это пока все твои предположения. Вот когда мы точно узнаем… — возразил Адам и хотел что-то добавить, но получил сразу два толчка в бок: в дверях показалась их Немезида [1].

Линкольн на ходу снял куртку, повесил на палец и закинул за плечо. Другая рука покоилась в кармане брюк. Вид у него был самый небрежный, во всяком случае, для человека, которому грозило жестокое избиение.

Братья на миг лишились дара речь. Первым пришел в себя Джонни:

— И что все это значит, Линк? Неужели снова собираешься драться сразу со всеми?

— Думаете, не смогу?

— Сражаешься за нее?

— Совершенно верно.

— Со всеми? — уточнил Йен Пятый.

— Да, но с условием.

Воспользуемся рингом, и вы встанете в очередь. Выбирайте сами, кто и в каком порядке будет биться со мной. Остальные имеют право появиться на ринге только затем, чтобы унести проигравшего… если понадобится. И вы мне дадите слово, что не станете вмешиваться. Теперь у вас нет никаких оправданий, чтобы набрасываться на меня всем скопом. И никаких отговорок насчет разницы в возрасте, росте или размере, как тогда, когда мы были детьми. Сами понимаете, с вашей стороны это было бы либо трусостью, либо подлостью, уж как хотите.

— Разреши мне уточнить, — заметил Уильям.

 — Ты готов драться с каждым из нас… по одному. И не просишь ни отдыха, ни перерыва.

— Мне это не понадобится. Раздался дружный смех."

"— Ты, надеюсь, понимаешь, что это безумие, Линк? — вмешался Йен Первый. — Ты долго не продержишься. Неужели не понимаешь? Чего ты добиваешься?

— Если вы проиграете, больше не станете мне докучать. Я готов заплатить за это кровью.

— Мы и без того отправимся домой, как только приедет Макгрегор, — сообщил Джонни.

— Его еще нет, а я лишнего часа терпеть вас не хочу. Кроме того, я имею в виду, что избавляюсь от вас навсегда.

И больше в жизни не желаю видеть. Никого и никогда.

— Но для человека, собирающегося войти в нашу семью, это по меньшей мере несбыточная мечта.

— Ничего подобного. Я живу в Англии. Вы остаетесь в Шотландии. И все счастливы.

Йен Шестой, успевший к этому времени проснуться, ехидно ухмыльнулся:

— Прекрасная мысль, если ты забываешь о Мелли.

— Ни за что.

— Я так и думал, — продолжал младшенький. — Но ты и понятия не имеешь или не взял в расчет, как она любит родственников.