И не будет, пока ее родители не появятся в городе.

Оставалось только надеяться на лучшее, но кто знает, будет ли она с этим человеком. Она хотела, очень хотела. Но шансов на это было не много. И тут ей пришла озорная, грешная мысль: если отдаться Линкольну, эти шансы, несомненно, увеличатся, особенно когда ее родители об этом узнают. Не слишком честный способ, довольно мерзкий, не говоря уже о позоре, но отчаянная ситуация требует отчаянных мер.

Но сейчас не время думать об этом. Оба они забыли обо всем, сгорая от желания в объятиях друг друга."

"У Мелиссы кружилась голова от его касаний, сначала невинных: он ласкал ее щеки, руки, но когда она забылась в поцелуе, стал гладить грудь.

Сначала она ничего не заметила, но потом… Как поразительно: она могла дотронуться до собственной груди и ничего не почувствовать. Но стоило ему просто положить руку на теплый холмик, и сердце готово было проломить ребра. А когда он слегка стиснул пальцы, внизу живота сладко потяжелело…

Мелисса задыхалась. Чувственное напряжение становилось все острее. Она вцепилась в его волосы одной рукой, ногти другой впились в шею. Возможно, ему не требовалось другого поощрения, чтобы передвинуть ладонь в более интимное место.

Ее длинная юбка незаметно вздернулась до пояса, и неожиданный обжигающий жар его прикосновения к обнаженному бедру заставил ее затрепетать.

Но тут он неожиданно отстранился.

Она не сразу осознала, что он застыл и отпустил ее. Она стала дышать ровнее, хотя мысли продолжали метаться.

Она сделала что-то не то?

Может, ее неопытность оттолкнула его?

И хотя краска смущения покрывала ее щеки, она все же спросила:

— Почему ты остановился?

— Потому что хочу, чтобы твой отец считал меня порядочным человеком, а не стремился свернуть шею, — с деланной беспечностью пояснил он, хотя сам еще не совсем отдышался.

— Это единственная причина? — не выдержала она.

— Нет. Я хочу сделать это как полагается. А украсть твою невинность, не убедившись, что мне позволено сделать тебя своей, — это худший вид подлости. Я хочу жениться на тебе, Мелисса, а не обесчестить, если случится немыслимое и нас разлучат.

Ее сердце наполнилось таким теплом, что ей хотелось стиснуть его, крепко, до боли. Если случится немыслимое.

Что же, она попросту этого не допустит.

Глава 23

Мелисса наконец проскользнула в свою комнату и, взглянув на часы, поразилась: до рассвета осталось не больше часа. Линкольн не сразу повез ее домой, зная, что теперь они, возможно, встретятся очень не скоро, не говоря уже о том, чтобы остаться наедине. Ей тоже не хотелось уходить. Поэтому они, сидя в обнимку, еще долго болтали, как все молодые пары, стремящиеся получше познакомиться, и старались не упоминать о ее семье.

Им было так хорошо вдвоем.