— Не хотелось бы, чтобы моя дочь вышла замуж за человека, не способного ее защитить и который напрудил бы в штаны, стоило мне косо посмотреть в его сторону. Но, по моему мнению, несомненным преимуществом является также и то, что он ничуть не боится Макферсонов!

— Кто-то слишком храбр, а кто-то слишком глуп, чтобы нас бояться, — заявил Адам.

— И то верно, — задумчиво кивнул Локлан, — первых вы уважаете, над вторыми смеетесь. Тем не менее мне этот человек нравится. Вероятно, и вам тоже, да только не хотите это признать. — Не получив ответа, Локлан снова хмыкнул, но тут же замаскировал смешок кашлем при виде трех помрачневших женских лиц.

 — Из почтения к нашей хозяйке похвалим ее тонкую кухню, посетуем на ужасную перенаселенность этого города и возмутимся отвратительным состоянием английских дорог, — поспешно добавил он.

— Стоит ли? — сухо обронил герцог. — По-моему, разговор и без того становится все интереснее.

— Если бы ты не сидел на другом конце стола, дорогой, — сладко улыбнулась мужу Меган, — пришлось бы на собственном опыте убедиться, до чего же остры носки у моих новых туфель.

Девлин зябко поежился. Остальные постепенно расслабились. Слуги начали разносить первое блюдо. И хотя темы, предложенные Локланом, во время долгого и превосходного ужина не обсуждались, никто не посмел упомянуть о Линкольне Бернетте.

Однако после десерта Девлин встал и объявил:

— Моя жена напомнила мне — причем, заметьте, не тратя слов, она достигла в этом настоящего совершенства, — что я не хочу вмешиваться в дела чужой семьи. Поэтому, если простите, мы с Меган удалимся: нам нужно наверстать все, упущенное за время моего отсутствия.

Кое-кто из Макферсонов посмотрел в сторону Мелиссы, ожидая, что та поймет намек и тоже покинет комнату. Но девушка вскинула голову и упрямо заявила:

— Я остаюсь. И поскольку все уже знаю, можете не сдерживаться! Меня не смущает даже то, что здесь будут говорить обо мне. Попытаюсь не вмешиваться, что для меня несложно, поскольку я все равно не желаю иметь ничего общего с вами. Я выслушала и Линкольна, так что не стесняйтесь, выкладывайте все.

Правда, полагаю, что сначала дядя Дуги должен кое в чем признаться. Все равно правда выйдет наружу, когда па поговорит с Линкольном, так что давай, дядюшка, не медли.

Все, разумеется, повернулись к смущенно озиравшемуся Дугалу.

— В чем признаваться? Мелисса вздохнула:

— Видишь ли, когда выслушаешь дядюшку Йена — предполагаю, он принесет тебе дурные вести, — сам поймешь, что нужно добавить. Больше я ничего не скажу.

Она многозначительно уставилась на Йена Первого.