Кимберли, откинувшись, хмуро взглянула на мужа:

— Не находишь, что наши роли переменились?

— Нет, просто мы оба волнуемся за дочь, — рассмеялся Локлан, — потому что желаем ей добра. Если этот шотландец, перекрестившийся в англичанина, ей не подходит, мы это поймем и, вне всякого сомнения, согласимся друг с другом. Так что нечего спорить, пока ничего не прояснилось.

— Понимаю, и прости, что срываю на тебе свое настроение, — шепнула она, обнимая его.

— Вовсе не срываешь. Наоборот, все держишь в себе, — пожурил Локлан. — В следующий раз выкладывай свои заботы сразу.

Вместе мы выдержим любую бурю.

— Будем надеяться, что следующего раза не будет, — хмыкнула Кимберли. — А также на то, что мои слишком заботливые братья покажутся к ужину, чтобы сразу уладить все недоразумения.

— Совершенно верно. Я за то, чтобы уладить, — объявил он, целуя ее в щеку и прокладывая дорожку поцелуев к шее. — Уверена, что хочешь оставить платье застегнутым?

— Ну… теперь, когда ты упомянул об этом…

Глаза 32

— Она здорово злится, — предупредил Йен Шестой братьев, перед тем как войти в столовую, где уже собрались семейства Макгрегор и Сент-Джеймс.

 — Еще по дороге сюда так и кипела. Значит, Локлан скорее всего тоже не в настроении."

"Уильям, задержавшийся в дверях, отметил весьма теплую атмосферу тесного собрания и прошептал:

— А по мне, так Кимбер успела оттаять.

— Щеки у нее, как две розы, а мы знаем, что это означает, — понимающе кивнул Чарлз.

— Простудилась, что ли? — осведомился Нилл.

— Нет, осел ты этакий, скорее всего забавлялась с мужем в постели до самого ужина. Благослови Господь Локлана, лучшего времени он выбрать не мог!

При виде толпы Макферсонов компания дружно замолчала.

Герцогиня встала, чтобы приветствовать гостей. Хорошо зная, с кем имеет дело, она вполне серьезно предупредила:

— Никаких споров до десерта.

Братья смущенно переглянулись. Кимберли по-прежнему не сказала ни слова, только внимательно осматривала каждого. Взор ее остановился на Дугале:

— Где, черт возьми, ты так покалечил свой несчастный нос, Дуги?

— Линкольн снова его сломал, — выпалил Нилл.

— Снова?

— Мы вернемся к этому… после десерта, — торопливо пообещал Каллум.

— А твой глаз, Малькольм? Его тоже подбил Линкольн? — продолжала Кимберли.

— Так уж вышло, — промямлил тот.

— И ты, Уильям?

Последний смущенно зарделся. Локлан разразился смехом, за что и заработал шестнадцать негодующих взглядов в свою сторону. Впрочем, он, как обычно, предпочел их Проигнорировать.

— Я поражен! — воскликнул Локлан, изучая каждого шурина поочередно. У четверых были фонари под глазами, а у Джейми — целых два. У нескольких разбиты губы, не говоря уже о синяках самой разнообразной формы.

— Поистине поражен, — продолжал Локлан.