А когда наступает тотальный адище идешь к специалисту, и оно лечится, у кого-то сразу, у кого-то нет, но лечится.

В десанте это не лечат."

"Потому что паническая атака это один из защитных механизмов организма. Это то, что в момент опасности может спасти твою жизнь. Это состояние, из которого можно перейти в агрессивный выплеск за секунды. Так что у нас это не лечат – регулируют медикаментозно в случае крайней необходимости и только. Потому что живой псих-десантник, гораздо лучше мертвого и здорового десантника.

– Мелани, – позвал Эрих.

Меня пошатнуло. Ну супер, дело докатилось до предобморочного состояния. Охренеть не встать! Хотя может и к лучшему – именно последний симптом для десантника своеобразное «Стоп». Мы можем осознанно испытывать все симптомы, усиливая свою реакцию в критической ситуации, но потеря сознания это уже серьезно, и смертельно опасно.

– Заткнись! – потребовала, и сделала глубокий вдох.

Задержка дыхания – первый способ. Убирает гипервентиляцию, от которой собственно и может произойти обморок.

Второй – закрыть глаза, чтобы отрешиться от ситуации. Когда ты находишься на падающем корабле, и сигнал к десантированию уже прозвучал, лучше закрыть глаза, потому что зрелище того, как паническая атака накрывает всех, определенно не успокаивает. И не забывать про дыхание, полностью сосредотачиваясь на нем.

Третий – ресурсное место. Резко сев на землю, я представила себе, что нахожусь во все том же классе психологии. Здесь тихо, спокойно, безопасно. Я спокойна.

Рядом пошевелился Эрих – остановила его движением ладони, не открывая глаз. К счастью для него – промолчал и замер. Действительно к счастью для него, потому что иначе… Человек, переключившийся на рефлексы, это страшно. Действительно страшно. Преграды исчезают, голос разума тоже. Я видела как ребята, не способные справиться с панической атакой, рвали пальцами кожаные крепления и прыгали в пустоту, не активируя парашют. Видела, как убивали инструкторов, пытавшихся помешать. Я столько всего видела…

– Дай мне еще минуту, если не хочешь сдохнуть и потерять часть команды твоего крейсера, – тихо сказала Эриху.

– Ммм, такое возможно? – поинтересовался Дагрэй.

– Да, – и я была совершенно серьезна, – если я сейчас не возьму свою психику под контроль, ты получишь психованного десантника в состоянии берсерка. И я из этого состояния не выйду, Эрих, пока не вырублюсь, а вырубить меня будет сложно.

Ответом мне была тишина.

И это хорошо.

Запрокинув голову, я начала последовательно расслаблять мышцы. Голова, шея, плечи, руки, грудь, живот, спина… с ногами как всегда были проблемы. Хочется вскочить и бежать, мышцы не расслабляются, и требуется время, или усилие, или лекарства…

Я не сняла приступ.