Несмотря на убедительность этой позы, он спокойным не выглядит, будто сидеть ему сейчас меньше всего хочется. Я испытываю аналогичный дискомфорт, но мысленно прибила себя к стулу.

— Привет, — говорит Алиев.

— Привет.

Никаких масок. Никаких, черт возьми.

Я понимаю это, как только он произносит:

— Мой день стал сильно лучше.

— Что ты этим хочешь сказать? — интересуюсь я.

— Я еще не решил, что и как сказать, — сообщает Денис. — Если по порядку, рад, что ты вернулась. Во-вторых, рад, что ты на меня не смотришь, это значит, я у тебя вызываю волнение.

Оторвав взгляд от чертовой вилки, я поворачиваю голову так резко, что хрустит шея.

К щекам моментально приливает кровь. Импульсивно. Я не контролирую этот процесс, как девчонка. И внутри бурлит еще сильнее, когда вижу, что Алиев не сводит с моего лица прямого взгляда, хоть и слегка ерзает при этом на стуле.

— Я бы тебе посоветовала не пытаться меня угадывать, — говорю ему. — Особенно что и как я чувствую. Ты можешь сильно обмануться.

— Я каждый раз обманываюсь, — произносит он. — Но мне это даже нравится.

Я пью свое шампанское.

Есть надежда, что оно погасит пляску в животе и этим уберет краску с лица, но я не сильно на это рассчитываю.

Слишком киплю!

— Я рада, что тебе не скучно, — проговариваю себе под нос.

— Я рад, что тебе тоже.

Я снова на него смотрю.

Сдержанность, ставшая моей спутницей по жизни, пытается не захлебнуться в той лаве, которую сейчас из себя представляет моя кровь. Я не помогаю ей, вместо этого спрашиваю:

— Что тебе нужно?

Я спрашиваю это, глядя в его глаза так, чтобы Алиев понимал: я не собираюсь становиться объектом для оттачивания его остроумия. Не собираюсь вести с ним разговор дольше минуты, если он планирует быть гребаным молотком!

Он проводит ладонью по волосам.

Снова ерзает, и я тоже кое-что смыслю в психологии, чтобы понимать: это непроизвольное движение его тела — такой же признак волнения, как и тот, в котором уличили меня.

Это умозаключение отзывается очередным ударом в груди. Я плюю на эту аритмию, потому что устала пытаться ее сдерживать.

Посмотрев мне в глаза, Алиев наконец-то укрощает собственное тело и говорит:

— Давай уйдем. Здесь шумно. Я на машине. Найдем место потише."

"Я уже получала от него подобное предложение.

Как и тогда, я раскатываю его у себя в голове, разбираю на части, думаю! Мои желания, планы — не могу их вспомнить. Сейчас в голове назойливо стучит только один и тот же вопрос.

Что будет, если я дам Денису Алиеву то, что он хочет?!

Задержав воздух, я кошусь на его спутника. Тот закончил с ужином и вертит головой по сторонам, периодически задерживая взгляд на нас.

— Это мой родственник, — поясняет Денис. — В гости приехал.

— Бросишь его здесь? — спрашиваю я.

— Вызову ему такси.