На веревке через люк черпали ведром солярку и сливали в баки. Муторная работа, но все же легче, чем таскать снаряды.

Закончили заправку уже в темноте. Одежда пропиталась соляркой – мне казалось, что даже воздух, который я выдыхал, пах соляркой.

– Теперь отдыхаем, утром в дорогу.

Каждый устроился, где мог. Я пристроился на броне моторного отсека. От мотора – тепло, только уж очень жестко. Проснулся посреди ночи от холода. Металл остыл и не грел, а забирал тепло. Нырнул в танк, а там уже устроиться негде. Башнер на полу башни калачиком свернулся, механик-водитель и стрелок внизу, в отделении управления.

И все, места больше нет. Тесновато в танке. Снял с сиденья старый промасленный ватник, вылез из танка и улегся на земле, бросив под себя телогрейку. Мне показалось – только задремал, как прозвучала команда: «Подъем!»

Встали, умылись из колонки, попили воды – есть-то все равно нечего. Завели моторы и – в путь. Где по дорогам, а где и напрямую, по полям. Танк – не машина, пройдет везде.

Вот незадача! Майор ли ошибся, карта ли подвела, только вышли мы западнее Дорогобужа.

На дорогу выскочил боец, замахал руками:

– Стой!

Колонна встала.

– За лесом немцы уже!

Вправо и влево от дороги виднелись окопы пехотинцев. М-да, жидковатая оборона.

Майор уточнил, где Дорогобуж, мы развернулись и, проехав километров пять, свернули на грунтовку влево.

Через четверть часа впереди показались домишки. У крайнего дома маячил часовой.

Колонна остановилась, и майор хотел узнать дорогу, но часовой округлил глаза и кинулся за дом, истошно крича по-немецки. Похоже, вляпались! Дальше по улице стояли мотоциклы и грузовики. Не наши машины, не «ЗИС-5» или полуторки, а немецкие «Опель-блитц».

Молодец майор, быстро сориентировался – махнул рукой, захлопнул люк. Танк его взревел и ринулся вперед, давя мотоциклы. Мы последовали его примеру – крушили и давили грузовики, вездеходы, перевернули бронемашину.

– Виктор, заряжай фугасный! – закричал я.

Слева показался перекресток, на поперечной улице стоял грузовик, в который грузились немецкие солдаты. Я ногами толкнул Андрея. Танк встал. Я довернул башню и выстрелил в грузовик, только обломки в разные стороны полетели. И – снова вперед, не отставая от майора.

Мы огненным вихрем, как слоны в посудной лавке, прошлись по городу, все ломая и круша. Стреляли из пулеметов во все, что движется, из пушек – по крупным целям.

Город прошли, не встречая сопротивления – немцы просто не ожидали, что в Дорогобуж ворвутся русские танки. Мы и сами на могли предположить, что окажемся в городе, уже занятом немцами. Помогло нам то, что мы ворвались со стороны немецкого тыла.

Вырвались из города, а на окраине – позиции немецкие, артиллеристы пушки в нашу сторону разворачивают.