Слово «игра» Тыря понимала во всех вариантах и без какого-либо подкрепления картинками и чувствами. Она вся напружинилась и подалась вперед, нетерпеливо пофыркивая Оле в лицо, благо та сидела и глаза их были почти на одном уровне. Играть – это она завсегда!

– Тыря, сидеть! – приказала Ольга, справедливо опасаясь за сохранность своего чудесного шелкового наряда. Щена радостно плюхнулась на медношипый магнит для неприятностей и замела хвостом по полу, да так, что шипы-иголки заскрежетали по камню не хуже пластиковой метлы по асфальту. Оля только успела порадоваться, что в этой части комнаты нет ковров, как в себя пришел гость.

– Раим, ты не хочешь мне ничего рассказать?! – Тренированный голос командира, привыкшего отдавать приказы через весь плац, помещаться в жилой комнате не желал – щена прижала чуткие уши и упреждающе забурчала. Ольга потрясла головой – кажется, немного контузило. Требовательный тон гостя вызывал отторжение – с друзьями так не разговаривают. Даже Тыря почувствовала, что ее двуногого вожака обижают. Она потянула носом – от второго вожака пахло как от того противного новенького – и зарычала.

Впрочем, поглаживания между косеньких глазок ее быстро примирили с действительностью – подруга спокойна, и ладно.

Веселость лавэ не хотела униматься даже под суровым взглядом монарха – пусть ослабленный амулетом, но алкоголь все-таки гулял в крови, а выпито уже немало.

– Раим! – с нажимом повторил гость.

– Что ты хочешь услышать, Эрик?! Как вот это, – Раим кивнул в сторону воркующей Оли и умильно-довольной Тыри, – можно описать словами? Это нужно только видеть. Если бы ты не объявился нынче, то мы бы встретились в столице через два дня, и я бы тебе показал, что смог.

– Раим легонько постучал себя по виску, давая понять, что подарил бы другу десяток-другой мыслеобразов. – Теперь ты можешь понаблюдать воочию.

– Полагаю, ваше любопытство, Эрэл, как-то связано с нашей нгурулой? – Сделать вид, что не заметила оговорки с именем, Оле показалось правильным. – Это Тыря, прошу любить и жаловать.

– Я, – недовеличество вполне успешно подавил вспышку гнева, – признаться, не верил, что женщина может быть наездником. – Эрик сел на место и с любопытством первооткрывателя наблюдал за щеной и собутыльницей.

– Что вы! Какая из меня наездница! – Оля сосредоточенно поглаживала иголки, стараясь не уколоться. – Наездник у нас Павел, а я тут абсолютно случайно затесалась. Люблю я эту шкодливую козявку. – Она повернулась к собеседнику и заметила на столе свою защитку.

Эрик демонстративно накрыл серьгу ладонью.

«Это насилие!» – мысленно выкрикнула Ольга – от гнева у нее перехватило голос.

Эрик не внял. Хуже того – ухмыльнулся Оле в лицо.