А что она может, эта глупая иномирянка? Драться с ним станет?

Алые глаза нгурулы полыхнули оранжевым… Выскочил бивень. Тыря дернулась, чуть осела и разом вздыбилась на задние лапы – стол помешал атаковать.

Эрик отпрянул вместе с креслом – мелкая засранка увеличилась в размерах!

Окрик Раима: «Туря, фу!» – совпал с рывком Оли. Нгурула на дыбах была выше, поэтому ничего ей не оставалось, как повиснуть на колючей шее, не обращая внимания на встопорщенные иглы. Тыря рухнула на все четыре, а вместе с ней и Оля – на колени. Хорошо, что спину о стол не ободрала – Тыря позаботилась, осадив назад.

В виварии взвыл Пран, потревоженный испугом своего наездника. Ему вторил проснувшийся Свап – щены рядом не было, но он чувствовал ее испуг и ярость.

Раим кинулся к помощнице, напевая свое волшебно-усмирительное «нгурули-нгурули» и попутно транслируя Свапу – малышка с ним и под контролем."

"– Ру-улли-тр-тр-тр, – плакала щена, пытаясь дотянуться до израненных рук опекунши, но ей мешал бивень. Сухо всхлипывала Ольга, заново переживая произошедшее и остро жалея нгурулов – она слышала их всех.

Раим помог ей подняться и сесть в кресло.

Щена тут же пристроила голову ей на колени и тихонько тарахтела, утешая и выпрашивая утешение. Боли Оля пока не почувствовала, но истерзанные кружева рукавов – рваные, в мелких пятнышках крови – ее доконали. Таинственный гость хотел знать ее мысли? Нет у нее мыслей! Есть только чувства.

Н-на тебе, раз ты так хотел, ка-азёл!

В виварии пронзительно скулил Пран, но Ольга была не в силах остановиться, стравливая и стравливая все накопившееся за последние дни. Некоторым такого и за год не испытать.

Эрик пытался закрыться от бушующих чувств этой ненормальной, но его концентрацию срывало раз за разом – слишком контрастными и резкими были перепады – от растерянности к гневу, от любопытства к недоумению, от жгучей ненависти к искренней ласке.

Больше всего венценосного поразили два момента – к нему, Эрику, иномирянка относилась с легким пренебрежением, а к своему лавэ прониклась искренним душевным теплом. Эдакая смесь насмешки, заботы и почти нежности.

Успокоительное заклинание, пущенное Раимом, подействовало, или Олин всплеск гнева иссяк своевременно, но Эрик смог перевести дух.

Да-а, прав был друг-наставник: недооценивать иномирянку глупо. Надо же было так подставиться! Кто ж знал, что эта Олгэ сообразит нанести эмпатический удар? Не ментальный, какой нанес бы он сам, а чувственный.

Заставить мозг любого противника ощутить несуществующую боль совсем несложно, при королевском-то уровне магии. Ольга нанесла удар очень точно – в момент острого интереса, когда щиты, и его собственные, и подаренные защитными амулетами, ослабли.