Они уединялись в общей комнате, сидя на диване и часами болтали, не замечая никого вокруг. Врач заметил значительное улучшение в состоянии Ангелины и поощрял ее общение с другими больными.

Оксана очень многому научила запутавшуюся подругу, причем, ее обучение было порой грубым и обличающим, но Ангелине нужна была эта встряска.

– Открой глаза, девочка! Але! Какая любовь, проснись! Ты ему нафиг не сперлась! – Оксана смотрела на нее таким взглядом, словно говорит с полной идиоткой.

– Но я не могу себя контролировать, когда вижу его… я боюсь, что если я еще раз увижу его глаза, то снова побегу за ним и позволю ему снова истязать меня… – жаловалась Ангелина, – Я не доверяю самой себе! Он может крутить мной, как хочет!

– Это потому, что ты думаешь не тем местом! Проснись! Ты же женщина! Ты человек! Ты не должна позволять втаптывать свое человеческое достоинство в грязь! Уважай себя! – Оксана всегда умела донести так, что было все предельно понятно.

Ангелина смотрела на нее и улыбалась, как же ей было хорошо рядом с такой уверенной в себе подругой.

Оксану привезли сюда после попытки суицида, когда у нее погибла семья в автокатастрофе, но она держалась молодцом, быстро шла на поправку. Ангелина восхищалась ее смелостью, самоуважением и самолюбием. Эта женщина не дала бы себя в обиду. Иногда Ангелина представляла себя на месте Оксаны и думала, как бы она поступила бы в той или иной ситуации.

– Что бы ты сделала, если бы попала в такую ситуацию, когда ты связана по рукам и ногам и тебя избивают и насилуют? – неожиданно спросила она как-то раз Оксану.

– Ну я бы не допустила этой ситуации, прежде всего, но… если бы такое случилось, я бы потом постаралась жестоко наказать обидчиков, чтобы не повадно было.

– Ты бы отомстила любимому человеку?

– А любящий человек смог бы причинять боль тому, кто ему дорог?

– Не знаю…

– Ты такая наивная, тобой нагло пользовались, вытирали ноги, а ты все терпела и ради чего? Посмотри, где ты находишься! До чего ты себя довела! Подумай об этом!"

"Ангелине было больно слышать от подруги обвинения, что она сама во всем виновата. Она старалась не думать об этом, чтобы не травмировать психику, а Оксана, как нарочно, постоянно ей это твердила и убеждала, что женщина рождена для любви, а не для боли.

– То, что твой Вячеслав, прости меня, грешную, с тобой вытворял: это настоящий садизм, это даже не БДСМ. Ты вообще знаешь, что такое БДСМ?

– Ну так… немного… – запнулась Ангелина.

– Там есть определенные правила, есть стоп слова, есть желание обоих участников, а если ты не получаешь удовольствия, когда тебя бьют, так какой в этом смысл? Тебе-то это все зачем?

– Я просто хотела, чтобы он любил меня… – тихо произнесла Ангелина.