— А ты думала можно ко мне приставать и спокойно уйти?

Глава 41. Князь

Тиса на картину похожа. Произведение великого художника, который много зацепок и деталей оставил. Сестра когда-то постоянно повторяла, что картинами нужно издалека наслаждаться, чтобы всё взглядом обхватить. А если близко — то мазки видно, детали.

Мне кажется, что я так малышку и рассматривал. Издалека, общую картину видя. Смелая, дерзкая, отчаянная. С сарказмом в крови и блеском в глазах.

А теперь ближе подошел.

И то замечаю, что не так радужно. Страхи, недоверие, ошибки прошлого. То, что девочку мучает столько времени и не отпускает.

А ещё то, что за её решительностью — чаще всего страх скрывается.

— Там завтрак, — пытается увернуться, но только сильнее ладони на заднице сжимаю. К себе подтягиваю. — Илюш.

— Сама ко мне приставала, а теперь заднюю включаешь? Не получится.

— Я не приставала.

Так уверенно хмурится, губы кусает. Но при этом улыбается едва, всё состояние выдавая. Не отшатывается, когда с поцелуем прижимаюсь. Радо отвечает. Такая отзывчивая и мягкая, когда свои барьеры убирает. Когда к себе подпускает и не отталкивает больше.

Но мысль в голове простреливает. Ревность выкручивает и тормоза срывает. С Михой на кухне такой же была? Тоже прижималась, целовала, отвечала на ласки?

Тиса ночью попыталась донести, чего хочет на самом деле. Бред несла про двоих, сама понимая, что этого не будет. Как я, блять, её делить должен? Это можно делать с девкой левой, на которую плевать. А к Тисе у меня совсем другое отношения. Пробралась в сердце и свернулась там клубком, когти выпуская.

— Завтрак так завтрак.

Оставляю поцелуй на виске, на последок ещё раз задницу поглаживая.

И подталкиваю в сторону кухни. Надо думать что-то и решать. До того, как Миха слишком близкой к ней придвинется.

— Спасибо, Миш.

Тиса ещё и по имени его звать начинает. Логично, но выводит из себя на раз. Что не я единственный такой, которого мягко зовёт. Херня по сути, мелочь, но я на взводе с того самого момента, как протрезвел. И всё сильнее закручивает, срывая тормоза и спокойствие.

— Ну? — друг первым не выдерживает. С грохотом ставит кружку на стол, впиваясь взглядом в малышку. — Что ночью была за тема с двумя?

— Я…

— Ты, — киваю. — Дальше, Тис.

Мы говорили, что всё обсудим и будем нормально решать. Но сложно решать хоть что-то, когда ты нормально не объясняешь, чего хочешь.

— Вас.

С коротким выдохом, глаз не поднимая. Только нихера же не проясняет, всё одно и то же. А я вдуплить не могу, как она себе это представляет. По утрам со мной трахаться, а на вечер к Михе сваливать? Или одновременно всегда?

— И? Дальше, Тис. Ты злишься, что мы тебя не слушаем, но ты же и не говоришь ничего.

— Да я уже всё сказала! — взрывается, со звоном опуская вилку.