Преступника следовало искать среди знакомых Олеси.

Колыванов начал копаться в ее телефонной книжке, и тут его осенило! Свекровь Николаевой лежала в той же клинике, где лечилась мать грабителя Ильи. Вот только врачи у них оказались разные. Мать Нестерова лечил Михаил Аркадьевич Зальц, он умер вскоре после того, как женщина выписалась. А Наталья Николаевна с первым инсультом была под наблюдением Валентина Львовича Бракова. Выпив много снотворного, она попала сначала в токсикологию, а затем к тому же кардиологу.

Колыванов, как бигль, ринулся по следу и вмиг увидел, что мужа Матрены Фишкиной успешно вылечил от инфаркта… Валентин Львович.

Он же пытался спасти бедного мужчину и во второй раз, но не получилось. Матрена и Олеся имели похожие ранения.

Колыванов стал пристально изучать личность кардиолога, собрал о нем много информации и понял: круг замкнулся. Родион побеседовал с матерью Нестерова, та призналась, что доктор Зальц вызвал для консультации Бракова. А Валентин потребовал честно рассказать, по какой причине дама так сильно нервничала, что у нее сердце не выдержало. Конкретно заявил: «Говорите, иначе я вам не помогу», и она сообщила врачу: первый инфаркт ее хватил, когда она случайно узнала, что сын грабит женщин.

Но ведь не сдавать же кровиночку в полицию?! Валентин Львович мог взять телефон Михаила Аркадьевича и сделать с него звонок Илье. Браков постоянно бегает по зданию, у него много больных, он за них душой радеет, часто выговаривает родственникам:

— Я велел вам тщательно следить за своей мамой, шоколад для нее яд! И пожалуйста! Она опять в реанимации из-за того, что съела коробку ассорти… Вы убийца! Позволили пожилой женщине отравиться!

О скандалах Бракова с родственниками больных слагали легенды.

Характер у доктора был непростой. Больным от него тоже доставалось на орехи. На тех, кто отказывался принимать лекарства, говорил: «Не хочу травить организм химией, лучше травку попью», врач накидывался крокодилом:

— Давайте! Ешьте сено! Но помните, до того, как человечество изобрело химические соединения, все королевские дворы, да и простые граждане, чудесно убивали друг друга «травками». Отлично у них это получалось.

Резкость, истеричность, злопамятность, гневливость — все это и еще многое другое Валентину Львовичу прощали за умение безошибочно ставить диагноз и назначать единственное правильное в данном случае лечение.

В клинике его называли гением, сравнивали с главным героем сериала «Доктор Хаус». Чем больше Колыванов думал о Бракове, тем яснее понимал: с ним надо поговорить. И в конце концов он отправил сотрудников в клинику к доктору. Того не оказалось на месте, секретарь главврача сообщила, что врач на консультации в другой больнице. Какой? Она не в курсе.