— Только он очень ценен при небольшом объеме.

— Ценнее всего — знания, — пафосно бросил Олег. — Мы обещали вам вечер шашлыков, так что поедем. Не будем тянуть."

"Ехали мы на двух машинах, причем за руль нашей пришлось сесть мне, потому что Олег занимался очень важным делом: прикидывал, как будет вести свое обучение с учетом отсутствия у него такого полезного симбионта, как Песец. Последний предупредил, что вряд ли сможет определить в чужом теле, пусть и близкородственном, как встают знания из модулей и можно ли брать следующий.

«Разве что по времени ориентироваться? — с видимым сомнением предложил Песец. — Проблема в том, что я не уверен, что твой дядя будет прилагать столько же усилий, как и ты. Поэтому временной период придется брать год для первых трех модулей каждого курса и полтора — для последующих».

«Многовато».

«А что поделать? Иначе непременно что-нибудь упустится, если не отработать».

«Раньше с пропущенными при модульном изучении заклинаниями что делали?»

«Учили отдельно. Говорил же: были наставники, которые контролировали процесс, — обиженно фыпкнул Песец. — Но у вас наставников нет, только я. А я Олегу через тебя не смогу все объяснить. И проверить не смогу. Наверное».

Он развел лапами, показывая всю глубину своего огорчения. Лукавил: его точно устраивало, что основной удар в ругани с Олегом принимаю на себя я.

«Ты говорил, что теоретически сможешь размножиться», — напомнил я.

«Если ты докачаешь артефакторику до нужного уровня и сможешь подсадить мою копию в передающий артефакт».

«Вроде речь о другом шла».

«Ну, простите мы, симбионты, по-другому размножаться не умеем. У нас даже разделения по полам нет».

«А разделиться делением?»

«Я ж тебе про копию и толкую. Ее создать могу, а чтобы подсадить другому — нужно вспомогательное устройство».

А вспомогательное устройство — это артефакторика высоких уровней, так что придется Олегу пока по старинке модули изучать. По очень глубокой старинке.

Доехали мы быстро, нигде не задерживались, потому что в машине нашего сопровождения нынче были второе и четвертое лицо княжества. Официально, причем третьим до сих пор считался Николай, который так и находился под домашним арестом. Правильней его препроводить в тюрьму после суда, но Шелагины опасаются, что вылезет их грязное белье. Зря опасаются: грязное белье не их, а Живетьевых.

В этот раз мы обе машины — свою и шелагинскую — поставили в гараж. Греков покрутился вокруг моей новой машины, той, что появилась из контейнера Древних, потом стукнул себя по голове и вытащил из той, на которой прибыл, два пакета. В одном оказались номера и документы на мою машину, во втором — на ту, что стояла в гараже Дальграда. В графе, где указывалась марка, значилось «Экспериментальная модель».