Эта яростная особа успела повторно метнуть его за мгновение до своего исчезновения.

* * *Валькирии вместе с Мефом, которого они не то захватили, не то спасли, материализовались на плоской крыше одного из московских небоскребов. «Недоскребов», как называла их Улита. Отсюда как на ладони был виден центр.

Здесь, на крыше, валькирии уже не держали строй. Рассыпавшись, они разглядывали Мефа. Таамаг – хмуро и мрачно, как сержант милиции грязного бомжа, которого ему предстоит обыскивать. Филомена недоверчиво, с прищуром. «Знаем мы тебя! На флейточке играешь, крылья нацепил, но меня не проведешь!» – точно говорила она.

Хола смотрела на Мефа со стерильным участием работника банка, которому сообщают, что не могут вовремя выплатить кредит на бронированный лимузин по причине болезни морской свинки и высоких расходов на лекарства.

Фулона озабоченно оглядывалась, беспокоясь, что кто-то из ее девочек сорвется и перепутает Буслаева с мишенью. Добродушной Бэтле захотелось сказать Мефу что-то ободряющее.

– Мы здесь иногда собираемся! – сообщила она ему. – Вообрази, Хаара вот отсюда, где я стою, однажды попала копьем в комиссионера. Он притворялся самоубийцей. Влез на балкон пятого этажа во-о-он того дома и орал, требуя у спасателей, чтобы они произнесли формулу отречения от эйдосов! Не хило придумал, а?

Меф посмотрел. «Во-о-он тот дом» казался не крупнее шариковой ручки, которую недолго думая воткнули в землю.

– Неплохой бросок! – оценил он.

Сама Хаара отнеслась к его комплименту подозрительно.

– Не подлизывайся, наследник! А то я привыкну к лести, и некому будет меня похвалить, когда мое копье попадет в тебя! – сказала валькирия разящего копья.

Двигаясь мягко и вкрадчиво, как кошка, она приблизилась к Мефу и заглянула ему в глаза.

– И глаза у тебя добрые… Добрые такие, человечные! Хотя это мало что значит. У того психа, который заколол в буфете вилкой семнадцать человек за то, что кто-то отпил у него полстакана сока, глаза были ничуть не злее! – промурлыкала она.

Таамаг расхохоталась так, что Мефу показалось, будто могучий трубач в оркестре чихнул в свою трубу. Громадная валькирия не умела атаковать так тонко и испепеляюще, как Хаара. Она швыряла словесные бревна, как медведица.

– Хитрый щенок! Небось как припекло по-настоящему, сразу за свет стал хвататься! Жизнь себе выслуживаешь! А ну отдал сюда крылья и флейту! – рявкнула Таамаг.

– Уже бегу! Только бегалку починю! – сказал Меф с вызовом.

Сказал, а сам быстро просчитывал варианты. Ни одна телепортация не может осуществиться мгновенно. Копье валькирий все равно прилетит быстрее, чем он окутается коконом. Меф прикинул: если что – он спрыгнет с крыши и попытается телепортировать в полете.

Филомена и Таамаг шагнули к Мефу.