Незачем беспокоить Большое жюри, присылать повестки и затруднять себя прочими юридическими формальностями…

— Что ж, я очень рад это слышать! — перебил его Халдер, явно расслабился и заговорил нормальным тоном. — Наверное, я неправильно судил о вас. Мне здесь всякого наговорили о вашей находчивости, изворотливости и изобретательности. Мне сказали, что если вы не захотите отвечать на вопросы, мне придется прибегнуть к крайним мерам вплоть до ордера на арест.

Мейсон откинул голову назад и рассмеялся.

— Ну-ну, — произнес он. — Репутация человека может сильно исказиться на расстоянии, как мираж.

Насколько это важное дело, мистер Халдер? Когда вы хотите со мной встретиться?

— Боюсь, что дело крайне важное, мистер Мейсон, и встретиться с вами я хочу как можно скорее.

— В данный момент я занят, — сказал Мейсон.

— Это крайне важно, — повторил Халдер, который снова говорил натянутым голосом. — И дело не только в том, что произошло у нас. Я сотрудничаю с другими представителями правоохранительных органов, и мы выработали общий план действий…

— Конечно, конечно, я все понимаю, — Мейсон снова засмеялся.

 — У вас же там есть политики, они давят на вас, а потом, как я предполагаю, кто-то сливает информацию в СМИ. Вы оглянуться не успели, как уже оказались в затруднительном положении. Вам нужно или заполучить меня для допроса, или самому придется стать объектом критики и нападок.

Халдер опять заговорил легким неофициальным тоном:

— Да вы просто ясновидящий, мистер Мейсон! Или в прошлом были прокурором какого-нибудь небольшого округа.

— Что ж, я, конечно, очень занят, но мы с мисс Стрит приедем к вам в ближайшее время.

Так, дайте мне сообразить… Я полечу самолетом на Сан-Франциско, а там…

— Наше воздушное сообщение оставляет желать лучшего, — заметил Халдер.

— Это верно, — согласился Мейсон. — К тому же я слишком занят, чтобы ожидать регулярных рейсов. Знаете, что я сделаю, Халдер? Я доберусь до Сан-Франциско или, может, Сакраменто, а там зафрахтую самолет. У вас в Оровилле есть летное поле?

— Конечно.

— Отлично. Я приземлюсь на это поле в половине шестого, — сказал Мейсон.

— Не нужно нестись сломя голову, чтобы прибыть минута в минуту, — заверил его Халдер. — Я просто хочу с вами побеседовать. Конечно, хотелось бы как можно раньше, но…

— Я все понимаю, — перебил его Мейсон. — Вы занятой человек, и вам есть чем заняться. Я тоже занятой человек, и мне тоже есть чем заняться. Поэтому давайте назначим конкретное время, чтобы вы точно знали, когда меня ждать, а я знал, что, когда я прилечу, мне не потребуется тратить лишнее время на ожидание.