Таким образом, закон защищает и клиента, и адвоката. Но если во время разговора присутствует третье лицо, он перестает быть конфиденциальным."

"— Но, боже праведный, шеф, эта женщина пришла вместе с миссис Дейвенпорт, она сама привела ее и…

— Я помню, — сказал Мейсон. — На тот момент миссис Дейвенпорт считала, что присутствие Сары Энсел отвечает ее интересам. Но я-то адвокат! Я должен был настоять на том, чтобы разговор происходил с глазу на глаз. Я имею в виду то письмо.

— Но раз уж так получилось, что вы не говорили наедине, что теперь?

— Поскольку присутствовало третье лицо, сведения не считаются переданными в конфиденциальном порядке и не подлежащими оглашению.

— То есть ты не можешь не отвечать на вопросы об этом письме?

— Если эти вопросы будут задавать уполномоченные лица в положенном месте на основании надлежащим образом оформленного ордера, — пояснил Мейсон.

— А до этого?

— А до этого я никому ни черта не должен отвечать! — воскликнул Мейсон.

— Что мы будем делать с окружным прокурором округа Бьют? — спросила Делла Стрит.

— О, мы обязательно с ним поговорим. Скажи телефонистке, что я готов ответить на его звонок.

Делла Стрит сняла трубку и через несколько секунд кивнула Перри Мейсону. Он снял трубку с аппарата у себя на столе и произнес очень официальным тоном:

— Перри Мейсон слушает.

Голос в трубке звучал несколько натянуто, словно человек пытался скрыть робость, демонстрируя излишнюю энергичность.

— Мистер Мейсон, с вами говорит Джонатан Халдер, окружной прокурор из округа Бьют. Мне хочется задать несколько вопросов вам и вашей секретарше по поводу вашего приезда в Парадайс.

— Ах, вот вы о чем! — дружелюбно воскликнул Мейсон. — Очень рад познакомиться с вами, мистер Халдер, пусть и по телефону. Но я не понимаю, зачем нас допрашивать по такому делу, которое я считаю простой формальностью.

— Ну, положим, это дело совсем не формальность, — заметил Халдер. — И к решению вопроса можно подойти по-разному. Можно его решить легко, а можно обеспечить вам сложности.

— Сложности? — переспросил Мейсон.

Голос Халдера по-прежнему оставался нарочито энергичным.

— Конечно, у меня есть право представить это дело Большому жюри[21] и…

— Какое дело? — спросил Мейсон.

— То дело, которое привело вас к нам, и то, что вы тут натворили.

— Боже мой! — воскликнул Мейсон с таким радушием, с каким говорят со старым приятелем. — Если вас по какой-либо причине интересует то, что мы с мисс Стрит делали в вашем округе, и интересуетесь вы как официальное лицо, мы с радостью ответим на ваши вопросы.