— Это какая-то игра? Или пиздеж?

— Нет, — мотаю головой, — мы оба знаем, кто был настоящим организатором. Я считаю несправедливым, чтобы за все отдувался только ты.

Артур молчит. Наклоняет голову, сцепляет пальцы, долго не поднимает глаз.

— И что? Ты думаешь, мне от этого легче стало? — наконец выговаривает с трудом. — Мое имя запятнано, моя карьера уничтожена. Я все потерял, Демьян. А ты теперь такой приходишь, благодетель, и меня на волю выпускаешь?

— Да, — киваю, — выпускаю. Наказание ты уже понес. Я же не злорадствовать пришел, Артур. Просто сообщить тебе факт. Ты свободен.

Он усмехается, но без злобы, без прежнего высокомерия.

— Интересно, зачем. Чтобы мне стало еще хуже? Или чтобы меня унизить?

— Нет, — качаю головой. — Чтобы поставить точку. И, возможно, чтобы ты сам когда-нибудь смог это сделать.

Я встаю, он не двигается. Просто смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но молчит.

— Удачи, Артур, — говорю напоследок и направляюсь к выходу.

Охранник меня выпускает, я выхожу, чувствуя легкость и в теле, и в душе. Дверь за спиной с лязгом захлопывается, и я отмечаю про себя, что это последняя дверь. Больше не осталось.

Все. Теперь можно и на мальчишник с Никитосом.

Спустя два дня

Я не собираюсь нарушать традиции — в номер для молодоженов вношу свою жену на руках. Ангелина обнимает меня за шею, ее глаза сияют, несмотря на усталость и многочасовой перелет.

— Демьян, как здесь красиво! — восклицает Ангел, оглядываясь. — Ты только посмотри! Я столько живых цветов видела только в цветочном магазине!

— Красивее тебя здесь ничего нет, — отвечаю я и ставлю ее на пол.

Но прежде, чем она успевает сделать хоть шаг, притягиваю к себе и целую.

Глубоко, требовательно, сметая остатки усталости. Она мгновенно отвечает, ее пальцы сжимают мой затылок. Мои губы горячие и нетерпеливые, ее — мягкие и податливые.

У нас с Ангелиной есть целая неделя, чтобы побыть вдвоем.

Миланка осталась с Лидией, я с ней хоть и с трудом, но договорился. Дочка, конечно, сначала обиделась, но я пообещал, что они потом прилетят с бабушкой, Гришей и братишкой.

Я хотел оплатить будущим родственникам отдых, но Григорий отказался.

Он хорошо зарабатывает, а поездку в отель протащил перед работодателями как возможность помимо отдыха перенять опыт у известной мировой сети. Ему еще и путевку оплатили в качестве премии.

Я знаю, что очень скоро начну скучать по «папиной ядости», но сейчас у нас с Ангелом впереди наша первая брачная ночь.

И мне похуй на усталость — я ее уже не чувствую.

Зато я чувствую, как дрожит под моими руками моя любимая.

До спальни мы даже здесь не успеваем дойти.

Стягиваю с плеч Ангелины платье — не свадебное, но тоже красивое — провожу ладонями по обнаженной коже, наслаждаясь этой дрожью.