— Меня больше волнует благополучие моей семьи.

— А разве я не часть твоей семьи?

— Была. Но ты уничтожила эту связь. Ты сделала свой выбор, а я сделал свой. Не заводи по кругу, мама, тебя не будет на моей свадьбе.

— Я твоя мать! — почти кричит она. — И я имею право!

— Имела. Теперь нет. Ты предала меня, Ангелину, мою дочь. Я больше не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь.

— Я хотела как лучше! Ты не понимаешь, я пыталась тебя защитить, уберечь от ошибок! — теперь ее голос полон боли, она поняла, что теряет контроль над ситуацией.

— От каких ошибок? От любви? От счастья? Или от собственного выбора? Ты пыталась защитить не меня, а себя и свои интересы. Теперь я решаю, что для меня лучше.

— Демьян, не говори так… — ее голос дрожит. — Я не чудовище. Я не хотела, чтобы все зашло так далеко. Дай мне шанс…

— Нет, мама, поздно. Свой шанс ты упустила.

В трубке раздается сдавленный всхлип.

— Я знаю, что сделала много плохого, но... Я люблю тебя, сынок. Я хочу быть рядом…

Это «сынок» больно царапает. Отвожу руку с телефоном от уха, делаю вдох.

Я бы все отдал, если бы это было правдой. Но я знаю свою мать.

Подношу телефон обратно к уху.

— Ты хочешь быть рядом только когда тебе удобно. Нет, мама. Ты сама все разрушила. И теперь дороги обратно нет. Всего доброго.

Сбрасываю вызов, откладываю телефон в сторону и медленно выдыхаю. Очередная попытка матери вернуть контроль и еще один вбитый гвоздь в крышку гроба наших с ней отношений.

***

Сегодня у Ангелины девичник. Миланка поехала к Лидии с Григорием, Ангелина встречается в подружками. Пусть у них будет все по-настоящему.

Мне положен мальчишник, только он мне нахуй не нужен.

Когда-то у меня был друг. Потом все пошло по пизде, друг оказался предателем.

Приятелей и знакомых хватает, но сегодня я хочу видеть только Топольского. Ему тоже пришлось слишком дорого заплатить за свои косяки, поэтому он меня поймет как никто другой.

А пока у меня есть еще одно дело. Последнее.

***"

"Выхожу из машины, бросаю короткий взгляд на здание тюрьмы. Адвокат уже ждет, мы вместе проходим через охрану.

Глухие металлические двери закрываются за спиной с характерным щелчком.

В комнате для свиданий с заключенными тяжелая энергетика. И свет тусклый. Сажусь за стол, сложив руки в замок, жду.

Дверь открывается, охранник вводит Артура. Он изменился — осунулся, взгляд потухший, плечи сутулые. Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд.

— Каренин? — говорит он пораженно. — Зачем ты пришел?

Садится напротив, не отводя взгляда. В нем больше нет ни дерзости, ни понтов.

— С тебя сняты все обвинения, — говорю бывшему другу, глядя прямо в глаза. — Ты можешь выйти на свободу прямо сейчас. Все документы готовы.

Он моргает, медленно осознавая смысл сказанного.

— Что? — переспрашивает.