— Это точно? Ты уверена? Нужно отнести тебя с этого солнца, чтоб не перегрелась, и накормить… — пробормотал охрипшим голосом Громов, — тебе нельзя голодать и переутомляться…

— Миш!.. — потянула Наталья, болтая ногами и привлекая внимание мужчины, деловито понёсшего её к бунгало, — я беременна, а не больна!

Поцелуй заставил её замолчать. Михаил держал её так бережно, словно она могла рассыпаться на мириады восторженных осколков в его руках, и отчасти это было правдой. Не отпуская её, Громов присел в тени на песок, прислоняясь спиной к шершавому стволу пальмы. Наталья устроилась удобнее, приникая к нему, и принялась шевелить пальцами босых ног, перепачканных мокрым песком.

— Если будет девочка, Миш? — она подняла голову, и потёрлась щекой о его колючий подбородок.

— Главное, чтоб была похожа на свою мать, — усмехнулся Михаил, поглаживая её загорелые плечи.

— А если мальчик? — не унималась Наталья, и договорила прежде, чем ответил Громов, — главное, чтоб был похож на отца!

— Думаешь, это хорошая идея?

— Ещё бы… а лучше сразу двое…

— Двое?

— Угу. Мальчик и девочка, — продолжала рассуждать Наталья, — как думаешь, Лёша будет ревновать?

— Думаю, что справится, — усмехнулся Михаил.

— Он обрадуется? — теперь взволновано поинтересовалась она.

— Несомненно. Ты ещё плохо знаешь этого мальчишку.

— Миш.

— Да?

— Люблю тебя.

— Я знаю, и люблю бесконечно. Люблю вас, — он обнял её, и приложил ладони к животу Натальи."

"— Выходит, это наш первый совместный отпуск? Нас, и малыша?

— Верно. Самый первый… — ответил он, тепло улыбаясь и опуская подбородок на её нагретую солнцем макушку.

Пост. Эпилог

Удерживая в одной руке каску, он провёл ладонью по уставшему лицу, не замечая, что таким образом ещё больше испачкался. Совсем недавно яркая, красно-жёлтая листва, щедро рассыпанная беднягами клёнами, теперь почернела и была истоптана их ботинками. Несмотря на конец сентября, солнце всё ещё радовало их своим теплом, а сегодня и вовсе разгулялось.

Алексей сощурился, глядя на чистое небо, в которое поднимался едкий чёрный дым. Им удалось справиться с огнём, и сегодня никто не пострадал, хотя здание склада полностью выгорело, теперь чернея жалким остовом.

Громов потянулся к мобильнику, и вновь посмотрел на экран. Странное чувство тревоги не отпускало его с самого утра. И словно отвечая на его волнение, телефон ожил в руке, играя знакомую мелодию, и заставляя вздрогнуть от неожиданности.

— Громов! — окликнул его кто-то из коллег, но молодой человек только отошёл от машины и приложил мобильник к уху:

— Наташ?

— Кажется… кажется началось… — несчастным голосом отозвалась мачеха и Алексей замер, задерживая от волнения дыхание, — кажется, уже началось!

— Наташ… Наташ, ты не волнуйся, главное.