— Георгий Петрович что-то купил? — спросила Светлана и улыбнулась Сырцову.

— Из Даниного зала ничего не продается, — сурово напомнил Горбатов. Подарок Георгию Петровичу. От меня лично.

— ""Двойной портрет в красном""? — уже по размеру картины догадалась Светлана.

— Да, — нервно подтвердил Горбатов. — Мы будем ждать вас, Светлана, в зале.

По пути Кирилл Евгеньевич захватил из соседнего зала привратницкий стул, на ходу объяснив:

— Один стул в том зале есть. Я каждый день после закрытия прихожу, сажусь и смотрю, смотрю… А сегодня посидим вдвоем, да?

Так и сделали. Уселись посреди зала и долго рассматривали странные эти картины. Первым, да и то исключительно из вежливости, отвлекся Горбатов:

— Вы о чем-то хотели говорить со мной, Георгий Петрович.

— Да, — подтвердил Сырцов и встал. Прошелся до ""Двойного портрета"", вернулся и, смотря на Кирилла Евгеньевича в упор, жестко сказал: — Да.

— Вам трудно начать этот разговор? — в обвальном ощущении надвигавшейся катастрофы понял Горбатов.

— Да, — в третий раз произнес Сырцов. — Я мучительно думал, следует ли вам говорить то, что я вам сейчас скажу, или оставить вас в безмятежном неведении. Я не знаю, имею ли право разрушать вашу благополучную жизнь…

— Да говорите же! — перебив криком, взмолился Кирилл Евгеньевич.

Тогда Сырцов без подготовки произвел залп из всех орудий:

— Пистолет «ТТ», который, в сущности, и стал причиной смерти Дани, был передан вашему брату Галиной Васильевной Праховой.

— Я не совсем понял вас… — проблеял, чтобы что-то сказать, раздавленный Кирилл Евгеньевич.

Выложив главное, Сырцов успокоился. Назад теперь не вернешься.

— Тогда по порядку. — Он присел на стул и положил ладонь на кисть горбатовской руки, вцепившейся в колено Кирилла Евгеньевича. — Пистолет был тайной собственностью известного вам частного детектива Рябухина. По просьбе Антона Николаевича Варицкого Рябухин передал ему этот пистолет. Варицкий вручил пистолет Праховой. В день отлета Даниил навестил Галину Васильевну здесь, в галерее. Вот и все.

— Он не был здесь тогда, он не был! — стараясь сам поверить в то, что говорит, яростно возразил Горбатов. — Галя бы мне сказала, обязательно сказала!

— Светлана хорошо помнит этот визит, Кирилл Евгеньевич, потому что тогда она видела Даню в последний раз. Спросите ее.

Будто по сырцовской команде появилась Светлана с громадным листом оберточной бумаги, двухметровым пластиковым пакетом и твердым, как точильный камень, плоским мотком скотча.

— Я все приготовила, Кирилл Евгеньевич, — доложила она от дверей. Горбатов глянул на Сырцова расширенными от ужаса глазами и резким движением скинул со своей руки сырцовскую ладонь. Руки ему были нужны для того, чтобы охватить голову.