Удача в личной жизни, да?

— Да нет, вроде все по-старому, — стесняясь лгать, промямлила Дарья.

— Все врешь, Дарья, — уличила Анна.

— А зачем? — на всякий случай Дарья обиделась.

— Для приличия. А я тебя без приличий спрашиваю: сегодня всю ночь безоглядно с Жоркой Сырцовым трахалась, да?

— Зачем ты так, Аня! — взмолилась Дарья.

— Ну, не трахались, не трахались! Пусть будет так — всю ночь любили друг друга.

— Откуда знаешь? — покраснев, спросила Дарья.

— Ты же с Жоркиного телефона мне звонила, коровища, а номерок-то на моем аппарата фиксируется. Впредь осторожней будь.

— Не хочу быть осторожной, — гордо заявила Дарья. — Не хочу!

— Счастливая, да? — грустно догадалась Анна.

* * *

Чрезвычайно серьезный стажер Петя обеспокоенно отрапортовал:

— Они пока еще здесь, Георгий Петрович. Но по всем признакам собираются рвать отсюда когти навсегда. Амбал уже отнес один тяжелый ящик к машине.

— И за вторым пошел? — поинтересовался Сырцов.

— Наверное…"

"Прижимая ящик к выпяченному животу, амбал Виталий выволок его из тесного коридора на дневной свет и слегка ослеп от этого пронзительного весеннего света.

Ровно настолько, сколько понадобилось Сырцову, чтобы незамеченным подойти к нему и приставить холодный ствол «байарда» к его потному лбу. Прозревший Виталий, заведя глаза под лоб, увидел устрашающих размеров ручной братоубийственный снаряд.

— Ящик пока не отпускай, — негромко попросил амбала Сырцов. — Петя, ящик прими, а ты, Сережа, браслеты цепляй.

— Куда его? — осведомился Сережа, защелкнув наручники, а Петя, с трудом удерживая тяжеленный ящик в опущенных руках, спросил:

— А что с ящиком делать?

Сырцов для начала решил разобраться с ящиком.

Засовывая «байард» в сбрую, он полюбопытствовал у Виталия, что в ящике. До сих пор не понимая, что происходит, Виталий покашлял, но, твердо поняв, что отвечать надо обязательно, объяснил:

— Посуда всякая, чашки, ложки, вилки, тарелки, чайник электрический, утюг.

— Утюгом, значит, пытали? — вопросом выразил свое изумление сообразительный Сырцов. — Отважные же вы ребята!

— Мы не пытали… — безнадежно заныл Виталий.

— Брюки гладили, — насмешливо предположил Сырцов. — Ладно, об утюге потом. Что там Альбертович делает?

— Бумаги собирает.

И меня ждет.

— А дождется меня, — обрадовал амбала Сырцов.

— Куда его, Георгий Петрович? — повторил вопрос Сережа.

— В их машину, — распорядился Сырцов. — И ящик туда же. Ну и, естественно, караульте их ненавязчиво.

— Кого их? — удивился Петя.

— Виталия и ящики, — терпеливо разъяснил Сырцов и вошел в темный дверной проем.

Поначалу было просто темно, а затем черно, как у негра в аппендиксе. Сырцов брел на ощупь, не включая — от греха — карманный фонарик. Сейчас должна быть последняя дверь.