- Не могу больше, - выдохнула она, и когда Казанский убрал пальцы, жалобно всхлипнула. Следом - всхлип сменился новым стоном, когда Алексей одним движением заполнил её собой.

В этом всём было что-то настолько порочное, что он чувствовал себя на грани сумасшествия.

Скрещенные на его пояснице ноги в чулках и туфлях, скрип кровати, когда входил в неё глубоко, до предела, этот полумрак и их хриплые выдохи. Всё это было сводящим с ума и единственно правильным.

Перевернув Веру на живот, Алексей потянул её к себе за бёдра, заставляя приподняться, нажал на спину ниже лопаток, и когда она прогнулась, подставляя ему всю себя, снова с рыком заполнил её собой, мгновением позже срываясь на бешеный дикий темп.

Эта ночь стирала все грани. Нет, они занимались такими же безумствами и до этого, только теперь всё казалось совсем другим. Даже в поскрипывании пружин чудилось что-то новое, будто звучали они как- то иначе, что уж говорить о хриплых стонах и мольбах продолжать?

До боли сжав бёдра Веры пальцами, чувствуя, что самоконтроль держится на тоненькой ниточке.

Казанский услышал знакомый горловой стон, и ощутил, как мышцы лона сжимают его член. Не в силах сдерживаться и дальше, кончил следом за Верой с хриплым рыком, наваливаясь сверху и прижимая хрупкое женское тело к матрасу всем своим весом.

Пытаясь отдышаться, думал только о том, что уже слишком немолод для таких упражнений, но знал, что не променял бы эту ночь ни на что другое."

"- Надо будет чаще ходить на свадьбы к твоему отцу, - пошутил глупо, откатываясь в сторону и привлекая Веру к себе. И рассмеялся, услышав усталое:

Глава 24

В последнее время я часто ловила себя на мысли о том, что совершенно перестала чувствовать время. Кажется, моя первая встреча с невыносимым Казанским была так давно, что я уже и забыла, сколько месяцев с тех пор прошло. И в то же время, я испытывала ощущение, что он впервые вошёл в двери приёмной буквально на днях. Хотелось сберечь эти воспоминания, но они неизменно заменялись новыми, и я тонула в своих впечатлениях, которые мог подарить мне только один мужчина - Алексей.

Порой просыпалась раньше него на полчаса, поворачивалась набок, подпирала голову рукой и просто смотрела на то, как он спит. Чувствовала себя в этот момент круглой дурочкой, влюблённой по уши, но не испытывала ни грамма стыда.

Он был мой, настолько, насколько это вообще возможно. Теперь я это знала точно. И собиралась ценить эти скоротечные мгновения, потому что понимала - уже завтра всё может закончиться. Впрочем, совсем не желала думать об этом самом «завтра», наслаждаясь только тем, что у меня было здесь и сейчас.

- Паш! - кричу в спину Тупикина, который прибавляет шаг, когда слышит мой голос. - Паш, да подожди ты!

Оборачивается, и на лице его вижу бесстрастное выражение.