Даже несмотря на то, что мои запасы энергии равняются нулю, я испытываю стойкое отвращение от присутствия Айзека в палате, значит, амнезия мне тоже не грозит. Куча хороших новостей за это…утро? день?

— Сколько сейчас времени? — озвучиваю вслух назревший вопрос.

— Сейчас три часа дня. Вы пробыли у нас чуть меньше суток.

Глаза помимо воли сами находят притихшего Айзека.

— В два часа у Сэма тренировка. Кто его отвез?

— Я оставил его у своих родителей, Таша, — его голос звучит глухо, но полон желания угодить. — Не волнуйся.

Я вновь перевожу взгляд на доктора Тернер, собираясь задать ей какой-то вопрос, но ослабевшее сознание меня предает, и вместо этого я обессиленно поворачиваюсь в стене. Шея ощущается одеревеневшей и двигается с трудом. Я поднимаю руку и осторожно ощупываю голову, но вместо волос чувствую лишь ребристость повязки."

"— Мы снимем ее через пару дней, — услужливо замечает врач и сменяет тон на более деловитый. — Мисс Фьюри, полиция хотела бы задать вам пару вопросов по поводу произошедшего инцидента. Сейчас вы еще слишком слабы для общения, поэтому я никого не планирую к вам впускать, но равно или поздно поговорить все равно придется. Если у вас нет ко мне вопросов, то я оставлю вас с мужем, — повернувшись к Айзеку, она слегка понижает голос: — Вашей супруге сейчас нужно бросить все силы на восстановление, поэтому постарайтесь не слишком утомлять ее разговорами.

Она выходит за дверь, а я на секунду прикрываю глаза, чтобы дать векам передохнуть. Любое, даже самое незначительное действие сейчас стоит мне неимоверных усилий.

— Таша, — я слышу приближающиеся шаги и прерывистое дыхание мужа, от звука которого испытываю желание заткнуть уши. — Ты так меня напугала…я думал, что потеряю тебя.

Я открываю глаза и смотрю в его искаженное страданием лицо с бескровными губами. Даже лежа полуживой на больничной койке я вдвое сильнее его.

— Я не хотел… — он касается моей руки, и и от моей попытки ее одернуть лишь жалко вздрагивает пальцы. — Я совсем не хотел, чтобы так вышло… Это ревность… я так люблю тебя, Таша, что мысль о том, что ты и… она сводит меня с ума. Я не знаю, как смог бы жить, если бы с тобой что-то случилось. Я так сильно люблю…

Гнев совсем не то, что мне сейчас следует испытывать, но он не поддается контролю. Мне омерзительно слышать то, что он говорит.

— Замолчи… — мой голос не громче шелеста листьев, пережженных солнцем. — Ты не имеешь право на это слово.

— Таша, я знаю, что виноват в том, что не сдержался. Я конечно не должен был… но это была всего лишь пощечина… а ты просто неудачно упала.

— У тебя просто не хватило смелости сложить ладонь в кулак, ты, жалкий трус. Снова оправдываешь себя.