Тихон отодвинул в сторону кружку и подпер кулаком щеку.

— Очень интересная лекция, профессор.

Достал. Варя шумно выдохнула.

— Тихий, ты кончил?

— Пока нет.

— Я про прошлый раз! — Варя снова метнула взгляд в сторону противня. Руки так и чесались."

"— Ааа… Про прошлый… Да. Говорю же — классно потрахались. Прямо очень. Я бы повторил.

— Вот чувствую, что я сейчас открою тебе Америку, Тихий… И заодно расскажу, что Земля — круглая.

— А вода — мокрая…

Варя сжала кулаки так, что даже ее короткие ногти больно врезались в ладони. Упырь! Натуральный упырь! Хам! Бревно! Взгляд Варвары упал на лежащую на разделочном столе скалку.

И руки сами потянулись, отшвырнув в сторону полотенце.

— По башке только не бей, — Тихон опасливо покосился на кухонную утварь в ее руках.

— Ты в нее ешь?

— И это тоже.

Нет, с ним положительно невозможно ругаться. Или — очень сложно. Но Варя попробует! Хлопнула скалкой по ладони. Раз, другой. Тихий внимательно следил за ее руками. Но пирог из своей ладони не выпускал.

— Сексом люди занимаются вдвоем. И, соответственно, удовольствие в виде оргазма должны получать оба. А когда только один получает удовольствие, это не секс, Тихий.

Это называется «мастурбация». Мне как-то не в кайф присутствовать при том, как ты с помощью меня дро*ишь.

— Чего?! — Тихий не донес до рта остаток пирожка.

— Ты — кончил. Я — нет!

Взгляд у Тихона стал совершенно ошарашенный. Он положил на стол недоеденный пирог.

— То есть… Вот этот весь сыр-бор… все эти обидки и хлопанье дверями… из-за того, что ты не кончила?

Твою же мааать… Варя чуть не застонала вслух. Какой же идиоткой она себя выставила! Идиоткой, истеричкой и до кучи — нимфоманкой! Но сказать о своем разочаровании другого, главного характера — не могла.

Ведь и себе она в нем с большой неохотой признавалась. А теперь… теперь выхода нет, кроме как реализовывать принцип: «Лучший вид защиты — это нападение».

— Сыр-бор, как вы изволили выразиться, Тихон Аристархович, из-за того, что в постели вы полное ничтожество. Как любовник ты, Тихий — ноль без палочки. Пустое место. Поэтому ты мне больше не интересен. Доедай и уходи.

Сказала и самой себе противна стала. Мало ли что он это заслужил. Мало ли! Самой нельзя опускаться до такого уровня склок и оскорблений.

Стыдно.

Тихон посмотрел куда-то вбок. Потер висок. Протянул руку и сцапал еще один пирог. Надкусил и задумчиво прожевал.

— Не. Все нормально с тестом. Показалось мне, что перестояло.

После этого внезапно проснувшееся душевное благородство куда-то делось, а Варя резко отвернулась к окну. Потому что смотреть на Тихого не было никакой возможности. Руки зудятся, скалка так и манит. А до рукоприкладства опускаться — это уже совсем стыд. Особенно для хирурга.