Между поцелуями, которыми он покрывал ее лицо — закрытые веки, лоб, скулы.

Я совсем не могу догадаться, что сейчас чувствуешь ты. Но я не буду молчать о том, что чувствую сам."

"Она начала дрожать. Он знал, что это означает. Да, с ней это скоро случится. А он сегодня пролетает мимо. Потому что это механика. А на душе у него совсем другое.

Движения стали быстрее. Прикосновении — смелее. Поцелуи — чаще. «Люблю» — громче. Сейчас. Скоро.

И вдруг он замер.

— Скажи мне! — порычал он. — Скажи мне, черт возьми! Скажи, что любишь меня! Почему ты этого мне не сказала?! Скажи! Не молчи! Скажи!

Она задрожала сильнее.

Всхлипнула. И это его вмиг отрезвило. Да что же он, на самом деле?! Нашел, когда приставать к любимой с идиотскими вопросами.

— Прости меня. Прости, родная. Не говори ничего. Неважно. Это слова… Они ничего не значат. Просто будь со мной. И все. Будет. Хорошо. Ты увидишь. Ты поймешь.

И в несколько уверенных движений отпустил ее. На волю. В полет. Но держал в руках, пока она сладко вздрагивала, и не разъединял тела.

Ухо не уловило тихий шепот. Слова будто прозвучали в голове. Но он не поверил. Показалось.

Просто показалось. Выдает желаемое за действительное. Однако губы дрогнули сами собой в вопросе.

— Что? Ты что-то сказала?

Да, она сказала. Тихо, но прямо ему на ухо. Повторила. Еще раз. Потом еще. И еще. А потом он просто взорвался оргазмом. От одних только слов. Но тех самых.

Странное время для умных мыслей. Но именно за несколько секунд до освобождения, в состоянии дикого сексуального напряжения тела и еще более дикого раздрая в душе, под его хриплое «Люблю. Как же я тебя люблю, родная» она вдруг поняла.

Любовь нельзя заслужить, заработать, получить за заслуги, выпросить.

То, что получаешь в обмен на что-то, неважно на что: на деньги, вещи, поступки — это товар. То, что получаешь просто так — это дар. Любовь — дар. Как и другие, самые главные вещи в этом мире она дается в дар. Как жизнь, которую нам дарят родители. Просто так. Ни за что. Просто потому что так устроен мир.

У Вари, конечно, не получилось поделиться с ним своим открытием сразу. Но как только дыхание выровнялась и смогла говорить — сказала.

Тебе не надо ничего делать, чтобы заслужить мою любовь. Она и так твоя.

— Не представляешь, как я тебя люблю, — ей так много хотелось сказать теперь.

Дать понять, что они на равных, и что ее любовь так же сильна, как его. — Ты — лучшее, что случилось в моей жизни.

— Варька… — как-то полузадушено хохотнул Тин. — Я же сейчас начну тебя жалеть. Если у тебя такое «лучшее»…

— Ты — потрясающий. Я буду задирать перед всеми нос и гордиться тем, какой у меня муж.

— Нашла кем гордиться. Я же неуч, у меня даже образования нет.

— Ты — самый лучший.

— Все, прекрати! — почти всерьез взмолился Тихон.