— Хороши. А у Марго все равно лучше, — не согласился Тихий. — Тогда солянки рыбной нам.

— Все записал!

— Ну и для сугреву и аппетиту Варваре Глебовне оформи.

— Сейчас все будет!

— Значит, вы, Тихон Аристархович, ресторатор? — спросила Варя, как только Налим-Никодим расторопно испарился.

— Да куда там! — Тихий откинулся на стуле. — Трактирщики мы. Куда нам до рестораторов. Мы по-простому.

— Трактирщик, — улыбнулась Варвара. — Прямо вот так и представляю вас, Тихон Аристархович, с балалайкой, и в такой рубашке… красной, с застежкой набок — не знаю, как называется.

— Косоворотка, — подсказал Тихон. — И картуз, да?

— Картуз? Это что — штаны такие?

— Кепка, — ухмыльнулся Тихон.

— Ты владелец? Или управляющий? — Варя решила не церемониться и задавать вопросы в лоб. Какие уж тут церемонии — когда он ее за грудь и задницу успел полапать?

— И то, и другое.

Тут вернулся Никодим Иваныч. В руках он держал поднос, с которого ловко расставил на столе: какую-то мензурку с темно-красной жидкостью, крохотную рюмку и блюдце с парой микроскопических бутербродов — черный хлеб и сало. Варя с изумлением уставилась на стеклянную емкость — формой и размером она напоминала лабораторную колбу, из каковых они, будучи студентами-медиками, пили спирт как раз в лаборатории. Закусывая семечками.

— Скромно тут у вас, Тихон Аристархович, — хмыкнула Варвара. — Из пробирок пьете.

— Это, сударыня моя Варвара Глебовна, называется шкалик, — Тихон ловко наполнил маленькую рюмку. — Прошу.

— Что это? — Варя подняла рюмку и посмотрела на свет. Жидкость переливалась всеми оттенками алого и багряного.

— Настойка смородиновая. От Маргариты Сергеевны.

— Какое-то неправильное имя у нее для вашего заведения, — Варя поднесла рюмку к носу и понюхала. Пахло действительно смородиной. И очень даже ароматно пахло. В животе вдруг заурчало — слава Богу, не очень громко.

— Для посетителей она Матрена Семеновна, — ухмыльнулся Тихон. — Пей, давай. Нос у тебя уже красный.

— А ты?

— А мне нельзя, — преувеличенно громко вздохнул Тихий. — Я за рулем. И в последнее время до уныния законопослушен.

Она хотела еще что-то спросить, но из рюмки пахло так соблазнительно, что Варвара решила отложить расспросы на «потом». Выдохнула и выпила залпом. А потом еще раз выдохнула — от удивления и даже восхищения, облизнула губы и уставилась на своего визави.

— Намек понял, — рассмеялся Тихон. И тут же снова наполнил рюмку. — Вкусно?"

"— Обалдеть как! — вторая рюмка тут же улетела за первой. Сладкое тепло поползло от желудка вверх. А жизнь-то налаживается.

— Закусывай, давай, — снова рассмеялся Тихон. А потом капнул себе в ее рюмку чисто символически, выпил и зажмурился от удовольствия. — Ох, Марго, умеет ведь!

И тут принесли уху.