— Слушай, в Москве есть хорошие клиники европейского уровня! Которые занимаются вопросами лечения бесплодия. Как крайний вариант — есть еще ЭКО.

— Тиша… — сестра смотрела на младшего, как будто что-то новое увидела. — А ты откуда это знаешь? Слова-то какие… ЭКО!

— Я изучал вопрос, — хмуро буркнул Тин.

— Твою бы энергию — да в мирное русло, — вздохнула Нина.

— А твою энергию — собственным детям! — упрямо возразил Тихон. — Сколько можно в детском саду чужих нянчить?"

"— Перестань! — настырный брат ее все-таки достал. — Говорю же, если не дает Бог детей — значит, есть причина! Мы с Антоном решили… — Нина помолчала.

 — Еще год. И если не… то возьмем из детского дома.

— Нина…

— Все, закрыли тему! — отрезала Нина. — Слетай за пивом, малой.

— Я?!

— Кто младше, тот и бежит за пивом.

— Я на тебя Тохе пожалуюсь!

Нина только фыркнула.

На пиво с пелядью неожиданно подтянулся Антон, который приехал в Москву за грузом. Правда, от хмельного отказался, потому что был за рулем, но посидел с ними пару часов. Тину было неловко от того, что из-за него муж с женой живут по разным городам.

Но на все его предложения забрать свою драгоценную с собой, потому что Тин в сестре-няньке не нуждается, Антон только отмахнулся, сказав, что давно мечтал от своей мегеры отдохнуть. Учитывая, как он в этот момент искоса поглядывал на «мегеру» — зятю Тихон ни разу не поверил.

Зато они по делу переговорили с Тохой по поводу его «Газели», на которой он экспедиторствовал. Антон, в отличие от Нинки, не стал кочевряжиться и принял предложенную помощь. Они договорились, что Антон машину сдаст по trade-in, а разницу за новую машину оплатит Тихон.

— Я тебе частями потом все верну! — предупредил Антон.

— Конечно-конечно, — Тин впился зубами в пелядь.

Нина только вздохнула. Она точно знала, что денег брат обратно не возьмет. Но так же точно она понимала, как важно для Тишки, спустя столько лет, что-то сделать для семьи, для близких людей. Ему это было важно и нужно. Да и пусть мальчишка играется.

_____________

При Софии Аристарховне все стало строго и по расписанию. И никакого пива — даже в мыслях.

Заскочивший в субботу по делам Рося нарвался сначала на душеспасительную беседу по поводу того, что нельзя рот осквернять непотребными выражениями, а потом и вовсе был признан годным для позирования и усажен на табурет со строгим наказом не шевелиться. Ракета косил жалобным глазом, но мужественно вытерпел полтора часа, после чего был удостоен чести испить чаю с пряниками.

На завтрак бывала каша, обедал Тихон на работе, а на ужин его баловали то макаронами с сыром, то рыбной запеканкой.