И еще учти — в этом случае откачивать тебе будет уже некому. Усек?

— Усек.

— Тогда ступай с миром, отрок.

— Глеб Николаевич, — Тихон обернулся уже от двери. — Может быть, все-таки купить что-нибудь для отделения? Правда, очень хочется отблагодарить.

— Вот ты настырный, — вздохнул заведующий и принялся рыться среди бумаг, заваливших стол. Потом снял трубку с телефона. — Матвеевна? А где тот счет на реанимационные кровати, которые ты мне давеча под нос совала? У тебя? Тащи сюда, тут твой разлюбезный Тихон Аристархович жаждет нас облагодетельствовать.

Через минуту Тина смел ураган под кодовым названием «сестра-хозяйка и счета на реанимационные кровати».

____________

— Здорово, тетя Варя.

— Привет, папа Коля, — рассмеялась приветствию Варвара. — Как твои девочки? Что говорит педиатр — когда можно будет выходить на прогулку? Мне уже не терпится протестировать то, что мы с мамой выбрали.

— Девочки ведут себя хорошо. Как положено, — тон у Кольки самодоволен, но сейчас эти интонации в голосе брата Варю радуют. — А что нам педиатр? Мы сами себе педиатр. Через пару недель пойдем гулять. Папа Коля так решил.

— Отлично! — снова рассмеялась Варя.

 — Завтра к вам заскочу — сегодня не успею. А ты чего звонишь — соскучился, папа Коля? Или дело есть?

— Это ты, я смотрю, страшно деловая, — хмыкнул Николай. — Лишней минутки на брата нет.

— Да все равно завтра приеду.

— Приезжай. А звоню я тебе сообщить, что Тиныча сегодня выписали.

Варя не сразу сообразила, о ком речь. А когда поняла…

— Кого?! — задохнулась возмущением. — Коля!!!

— Что — Коля? Тридцать с гаком уже Коля. И не ори на старшего брата.

Но ей были уже до фонаря все его возражения.

— Не смей, слышишь! Не смей говорить мне о нем! Мне нет до него никакого дела! И тебе тоже нет до него дела! Ты меня понял?!

— Тебя бы даже глухой понял — ты так орешь, — проворчал Ник.

 — Как скажешь. Давай тогда, до завтра. — И, прежде чем Варя успела попрощаться, добавил: — Левая рука у него пока очень ограничена в движении, реабилитация будет долгой, наверное. Но тебе же до этого нет никакого дела.

Варя смотрела на телефон в своей ладони. Николаше крепко повезло, что он сейчас не рядом. Это же надо было до такого додуматься! Будто после всего ей есть какое-то дело до Тихого, его рук и всего остального, с ним связанного.

— Мама, я не думаю, что это хорошая идея.

— Хорошая, хорошая, — безмятежно ответила Серафима Андреевна. — Даже думать нечего.

— Мам, я взрослый! Я столько лет жил один. Нет никакой необходимости со мной нянчиться. Я сам справлюсь.

— Посмотрели мы, как ты сам справился, — неожиданно сурово ответила мать. — До чего ты себя довел своей самостоятельностью? До больницы. Чудом смерти избежал. Нет, Тишенька, не умеешь ты один. За тобой присматривать надо.