От разочарования и обиды хотелось расплакаться. Этот день должен был стать другим. Солнечным, светлым, радостным и веселым….

– Привет, Энжи, – шагнув ей на встречу, почти ласково сказал Макс. Лика даже обернулась, чтобы убедиться, что за ее спиной нет другой Энжи.

– Ты напился, что ли? – тихо спросила она. Макс рассмеялся, и, протянув руку, обхватил пальцами запястье девушки, вынуждая приблизиться к нему. А потом он совершил нечто запредельное, дикое и абсурдное! Наклонившись Макс, поцеловал ее в щеку. Это нормальное поведение для друзей и родственников, но не для них. Не для Макса, который на дух не переносит свою подопечную.

– Как твой доклад? – приторно любезным голоском спросил он у опешившей, потерявшей дар речи девушки. Все еще держа ее руку…. Она смотрела теперь не в самодовольное лицо Эванса, а на смуглые пальцы на своей бледной коже. И чувствовала себя мухой, попавшей в лапы паука.

– Сдала, – сухо ответила она скрипучим голосом. Подняла взгляд. – Зачем ты приехал?

Макс пожал плечами, отпуская ее руку, и обращая свое внимание на Милу. Улыбка его стала шире. Лицемер. Притворщик.

– А это Мила? Привет, мы виделись, но не успели познакомиться.

– Привет, Макс, – холодно кивнула ему Мила. Анжелика мысленно поблагодарила подругу, не поддавшуюся на чары Эванса.

– Вы куда-то собирались? – невинно спросил он.

Мила что-то отвечала ему. Энжи не слышала, она обвела взглядом окружающие их лица. В этот момент они стали центром внимания. Впервые за год обучения здесь. Жадное любопытство, злорадное ожидание, откровенная жалость…. Она узнавала все оттенки выражения глаз, обращенных на нее. И уже догадывалась, что станет предметом обсуждений на ближайшие пару дней. Еще бы…. Бедную родственницу впервые посетил ее богатый опекун. И даже снизошел до разговора. Не то, чтобы их никогда не видели вместе в одном месте. Подобные случаи бывали. Пару раз Лике приходилось сталкиваться с Максом на выставках, в кафе или в парке, но он всегда делал вид, что не знаком с ней, просто проходил мимо, демонстративно не замечая. Именно это показное пренебрежение и стало залогом многочисленных насмешек и колких шуток. Анжелика отдала бы многое, чтобы узнать, кто именно пустил слухи об ее отце, русском рецидивисте и алкоголике, лечении в психушке и благородстве снизошедших до нее Эвансов, подобравших нищенку чуть ли не с панели. Впервые она услышала гадкие сплетни три года назад. Тогда же ее в первый раз отчислили из хорошей школы за вызывающее поведение.

Сердце девушки сжалось от душевной боли. Она посмотрела на Никиту, который стоял так близко… и так далеко. Единственный, в чьих глазах она читала сочувствие. Единственный, кто что-то рассмотрел в ней, смог полюбить, наплевав на мнение остальной толпы.