– Сейчас ты почти совершеннолетняя, а через три дня я официально освобождаю тебя от своей опеки. Делай, что хочешь.

– Все-все? – уточнила она, все еще не веря своим ушам. Он кивнул, осушив свой стакан.

– Значит, ты не будешь против, если я приглашу на день рождения своего парня? – спросила Анжелика. Он уставился на нее неподвижным непроницаемым взглядом.

– Кто он? – равнодушно спросил Макс.

– Брат моей подруги Милы. Ты видел ее недавно. Она заходила ко мне за книгой, – пояснила девушка.

– И как далеко вы зашли? – еще один вопрос, заданный с непроницаемым выражением лица."

"Энжи опешила, открыв в изумлении рот, но не сразу нашлась с ответом.

– Какое это имеет значение?

– Я задал вопрос. Ответь, пожалуйста, – с ледяным спокойствием произнес Макс.

– Тебя не касаются мои отношения с Никитой.

– Я – твой опекун, – напомнил Макс, словно я могла забыть об этой немаловажной детали.

– Ты только что сказал…

– Три дня. Еще три чертовых дня. А сейчас отвечай, – закричал на нее Эванс. Да, что за бес в него вселился? Анжелика сжалась под его яростным взглядом. – Или я выкину тебя из дома, в чем мать родила.

Девушка вскочила на ноги, но Макс опередил ее, грубо схватил, собрав в пригоршню ткань ее халата на груди.

– Сидеть, когда я с тобой разговариваю.

– Я тебе не домашнее животное. Меня нельзя выкинуть, нельзя обращаться, как с собакой, нельзя вести себя, как грубая скотина. Я не сделала ничего плохого.

– Ты назвала меня скотиной? – изумленно произнес он, глядя в заблестевшие от обиженных слез глаза. Потом расхохотался, резко разжав пальцы. Девушка чуть не упала. Только остатки гордости помогли ей устоять на ногах.

– Иди спать, – неожиданно погасшим тоном сказал Макс.

Он отвернулся от Анжелики, отмахнулся, словно от назойливой мухи, не чувствуя ни малейшей вины за то, что обидел ее без причины. В порядке вещей…. Лика какое-то время еще стояла на пороге кухни, как будто надеясь на что-то. Всплеск человечности или позднее раскаянье, или просто один виноватый взгляд. Но нет. Макс просто пил свой виски, демонстративно повернувшись к ней спиной. Неужели он никогда не успокоится?

***

– Значит, он разрешил? – Никита Кравченко притормозил у ворот дома Эвансов и, повернувшись всем корпусом, изучающе посмотрел на девушку, которая сидела слева от него.

– Да, – без особого оптимизма ответила Анжелика.

Она отвела взгляд, не выдержав пристальной атаки молодого человека. Ник заметил, что сегодня его подруга выглядела подавленной и грустной, лицо бледное, под глазами тени. В такие моменты он всем сердцем желал надрать задницу ее братцу, или кем он там ей приходится. Если Лика плакала и выглядела вот так, как сейчас, причина обычно была одна. Максимилиан Эванс. Смазливый баловень судьбы. Гаденыш.