— Вчера, пока меня не было в клубе, ничего не произошло?

— Да нет, — аккуратно пожала плечами, чтобы джинсовка не свалилась. — Разве что я Миху чуток…эм… ну, опозорила. И Олег с кем-то из посетителей сцепился. А что?

— Просто спросил, — рассмеялся Богдан, глядя, как я снова заинтересованно вожу носом по воздуху, улавливая пряный аромат вишни от его сигареты. Что поделать, я почти балдела с этого запаха!

И изнывала от легкого желания настучать кое-кому голубоглазенькому по его слишком хитрой морде. Просто так спросил он, ага. Знал же, извращенец заботливый, что добром его дразнилки Исаева не кончатся, вот и интересовался теперь последствиями!

Естественно, признаваться, что меня некультурно облапала пьяная нехристь, я не собиралась.

Если честно, я всё-таки была немножко зла на Богдана за его нехилую подставу… Но простила. Честно.

Первый раз вчера, когда увидела его в клубе. Он обещал меня забрать, он сдержал свое слово, хотя мог бы и не заморачиваться. Мог даже в известность не ставить, что не приедет вообще, а потом сослаться на таинственные, архиважные, срочные дела.

Мог бы, но не стал. И приехал, и забрал.

И даже домой отвез… Насколько мне помнилось, дай ему волю, он бы меня и до квартиры проводил, и даже спатеньки уложил!

А второй и окончательный раз простила сейчас. За возврат машины. За кофе. За джинсовку. За неподдельное, тщательно скрываемое волнение. Не в голосе, и даже не в абсолютно спокойном выражении лица.

Во взгляде. В самой его глубине.

Мда-а-а… Какие ж на самом деле тараканы обитают в вашей платиновой голове, господин Богдан Полонский?..

Хотелось бы мне знать.

От любопытных мыслей в моей похмельной головушке отвлек очередной близкий шум шуршащих по дороге покрышек.

Я подняла голову…

Выпучила глаза, уронила челюсть, побледнела, поседела и сломала сигарету. Короче, все как обычно!

Так, ну ладно серебристый «Ауди» со знакомой хмурой моськой вчерашнего водителя, это я понимаю. Богдану же надо на чем-то добираться потом в родные пенаты. Он ж не я, на общественный транспорт точно не посмотрит.

Ладно белоснежная спортивная лапушка Линицкого — есть у меня к эльфятине долговязой пара — тройка каверзных вопросов, с заманчивой мыслей задать из в стиле милейшего инквизитора сурового кровавого средневековья.

Но ради всего святого, скажите мне, что заехавший последним вишневый кроссовер немецкого производства принадлежит не Исаеву!!

Хлопнули дверцы машин, и я застонала.

Как любит поговаривать Харлей: ""Вот тебе и х’иньки, заинька!"".

— Что ж я такого натворила в прошлой жизни, если мне сейчас так не везет? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила, глядя на безоблачное небо, сунув в зубы сигаретку.

Перед смертью, говорят, не накуришься… То есть не надышишься! Ай, один хрен.