— Что? Что происходит? — воскликнул Боб.

Вслед за первым прибором замигали все остальные. Энергия, которой была наполнена камера ученой, стала рассеиваться. А температура шарашила вверх.

— Этого не должно быть! — заорал Боб и кинулся к камере, стараясь разглядеть, что происходит внутри, но резко отскочил, словно его ошпарило или ударило током.

— Она не реагирует! — заголосил Мерфи, продолжая мучить прибор. — Что-то мешает. Будто Мерзлота не желает ее покидать. Черт! Я не знаю, как это объяснить.

— Будто она газует на ручнике? Или словно фильтры забиты? — промямлила застывшая Эбби.

— Наверное. Не знаю, — Мерфи опустил руки. — Но мы ее теряем. Это что-то на энергетическом уровне.

Я увидел, как один из графиков кардиомонитора, еще недавно начавший слабо, но уверенно «поднимать голову», взбрыкнул до верхней планки и рухнул в ноль, вытянувшись в прямую линию. Еще и писк противный, на который в обычных больницах, вся смена несется к больному, начал бить по ушам.

— Не-не-не, терять в планах не было, — я выскочил из лаборатории и помчал к своему креслу.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

ЧИЛАБ на чиле!

Отмахнулся от приветствия, которое совсем сейчас не отображало действительность, и вплотную приблизился к камере.

Почувствовал сопротивление воздуха, а, точнее, того, что клубилось в камере и уже просачивалось наружу. Активировал «ведьмачье» зрение и несколько раз быстро выдохнул.

Энергетического кокона уже не было. Тощие, вялые «ленты» трепыхались, опутывая тело девушки. Но проблема была глубже — основания лент плотно сидели внутри чуть ли не каждого органа. И хоть рентгеновского зрения у меня не было, я четко видел белые плотные сгустки, похожие на червей, впившиеся в розово-зеленую ауру.

Глубоко засели. Два в районе сердца, сразу с десяток в мозге, еще сбоку, несколько, как стальные импланты на рентгеновском снимке расселились по ногам и рукам.

Не знаю, почему такого не было у меня. Может, монолит другой — на уровне головы даже цвет собственной ауры человека выглядит иначе. Цвет насыщенней и общий поток плотнее, будто там что-то заложено. Может, это последствия двухнедельной нестабильной подзарядки.

Не важно — важно, что Мерзлота не хотела отдавать свою добычу.

Стал просто действовать.

Доверился интуиции и Ориджу. Вытянул обе руки, преодолевая жжение на руках, и уткнулся в стенку камеры. Почувствовал ток энергии, создающей общее поле между мной и девушкой.

Жадный ток. «Ленты», словно узнав своего донора, встрепенулись и начали липнуть с обратной стороны стекла. Но, энергии я не дал. Точнее, дал, но в формате точечного энергетического удара. Восстановил в памяти то чувство, которое испытал во время лечения мамонтов, и поменял плюс на минус.