Доктор протиснулся в образовавшийся проход, нетерпеливо подтолкнув дверь рукой.

Подошел к капсуле, где лежала Татьяна, и сделал вокруг нее круг почета. Задержался рядом с Ориджем, зачем-то похлопав его по плечу. И по очереди подергал за провода, ведущие от капсулы к расставленным вокруг нее приборам. Что-то подкрутил на одном из блоков.

— Может, я все же помогу? — занервничала Эбби. — Я, конечно, не очень разбираюсь в живых организмах, но в приборах точно смыслю больше, чем наш запойный эксперт.

Меж тем Мерфи запустил основной блок, и на одном из мониторов появились показатели жизнедеятельности Татьяны. Пока нулевые с разноцветными латинскими аббревиатурами и местом под графики. Сердечный ритм, давление, пульс и еще кучу всего, совершенно мне не понятного. Только догадываться потом можно будет по тональности писка и скачкам графиков, все хорошо или не особо.

— Итак, все показатели в норме, то есть отсутствуют, — хмыкнул Мерфи и нажал еще несколько кнопок на другом блоке. — Алекс, отключай энергетическую пиявку.

Я взял тач-панель и открыл урезанную программу управления Ориджем. Простейший эмулятор, который дублировал самые базовые опции и команды шлема. Занес палец над экраном и замер.

Страшновато, но надо решаться.

Вид сидящего рядом Ориджа успокоил и добавил уверенности. В визоре проскочили хитрые искорки, словно он ко всему этому готов больше, даже больше чем все вместе взятые в этой комнате. Подумал о Симонове — профессору наверняка еще сложнее было первым дорожку протаптывать. Не каждый день они там людей оживляли, а он справился. Значит, и я справлюсь!

— Ладно! Все готовы, все получится!

Я перекрыл подачу энергии, утекающую по энергетическим лентам, а крышка капсулы захлопнулась, превратив Татьяну уже в самую настоящую спящую красавицу, лежащую в хрустальном ящике. А по факту в одной из самых технологически продвинутых декомпрессионных камер.

Во всех приборах вокруг вспыхнули разноцветные лампочки. Что-то зашелестело в стальном цилиндре, чем-то похожем на насос, и зашипело со стороны камеры. Внутреннее пространство за стеклом стало наполняться прозрачной субстанцией, похожей на пар или на подкрашенный воздух.

— Это энергия Мерзлоты распадается под давлением, — прошептал Боб, еще больше вжимаясь в стену.

— Теперь постепенно повышаем температуру… — Мерфи бодро подошел к следующему прибору и ввел на нем последовательность из цифр, которая была написана обычной шариковой ручкой у него на руке. — И готовимся к реанимации сразу, как оттает…

Мы все замерли. Вместо нас, кажется, продолжал дышать только насос, выравнивающий давление в камере. Медленно вдыхая, вздрагивая и шумно выдыхая…

Это было ключевым моментом.