– Были ли в вашей юности такие моменты, когда вы нарушали правила?

Я уже собиралась ответить, как дверь столовой приоткрылась, и в проеме появился слуга с письмом в руках. Его серьезное лицо сразу изменило атмосферу в комнате.

Рейнард, заметив его, нахмурился, и радость, что недавно озаряла его лицо, сразу же куда-то исчезла.

– Милорд, – мужчина приблизился и протянул письмо. Он выглядел очень взолнованным. – Это только что доставили. Сказали, что оно требует вашего особого внимания.

Рейнард молча взял конверт, поблагодарил кивком и развернул его. Я молча наблюдала, и по мере того, как он читал, выражение лица Рейнарда становилось все более мрачным.

Его челюсть напряглась, а взгляд заметно потемнел.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я, не в силах скрыть беспокойство.

– Это неважно, – коротко ответил он, сворачивая письмо и откладывая его в сторону. Его голос стал заметно холоднее, чем был всего минуту назад.

Я нахмурилась, но промолчала, давая ему время. Мы продолжали обедать, но атмосфера уже не была такой легкой и непринужденной, как раньше. Рейнард отвечал односложно и явно погрузился в свои мысли сильнее, чем хотел это показать.

Наконец, больше не выдержав, я все же вздохнула и прекратила попытки разбавить атмосферу.

– Рейнард, вы можете сказать мне.

Он поднял на меня взгляд, и я заметила в нем разочарование, но не во мне – скорее в той ситуации, о которой он не хотел говорить.

– Анна, – начал он, его голос снова стал немного мягче. – Это дело, которое не имеет к вам никакого отношения. И я не хочу, чтобы вы волновались.

– Но вы волнуетесь, – возразила я, осмелев. – Это видно. И если что-то угрожает вам или Люсиль, я хочу знать.

Я не могу просто сидеть в стороне и ничего не понимать. Я не та женщина, что станет отсиживаться за чужими спинами, молча сложив руки. Если моим… близким что-то угрожает, я хочу помочь. И пожалуйста, давайте возьмем за правило быть друг с другом честными и откровенными."

"Рейнард едва заметно улыбнулся, явно оценив мою попытку задобрить его теплыми словами. Он долго молчал, словно взвешивая, стоит ли говорить правду. Наконец, снова взял письмо в руки, скомкал его в ладони и устало выдохнул.

– Это касается Бродрика и его дела, – медленно проговорил он, внимательно следя за моей реакцией.

– Я получил известия, что его сообщников все же не удалось схватить всех. Пара человек сумели скрыться, и теперь они, возможно, представляют угрозу.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Имя Бродрика сразу напомнило мне все, что произошло в последние недели: страх, боль, опасность для Люсиль и переживания Рейнарда.

– Они… они могут прийти сюда? – спросила я, стараясь не выдать дрожи в голосе.

– Нет, – ответил он без колебаний.