Да у него такого взгляда не было даже тогда, когда он нашел наркотики в вытяжке квартиры, которую я снимала. Тогда я думала, что он смотрит на меня страшно. Нет. Нет. Нет. Тогда были просто цветочки.

Сейчас взгляд Дамира в точности как у раненого зверя. Хищника. Которому больше нечего терять. Меня передергивает от таких мыслей, и как только Дамир садится и обращается ко мне, я начинаю лепетать ему, что-то несвязное.

— Я понимаю, как все выглядит, но это не то, что ты…

— Даже не смей, — обрывает он меня и хорошо, что обрывает. На самом деле.

Потому что я понятия не имела, что дальше буду говорить ему. Что сказать ему? Что я взяла с собой сына подруги? В чужую для него страну? А мальчик по случайным обстоятельствам похож на Дамира. Да и вообще вовсе не похож, просто у него португальская кровь, только не смотря на это волосы светлые, а глаза в папу.

Гос-по-ди…

Я настолько глубоко ухожу в свои мысли, что даже не замечаю, как в руке Дамира лопается бокал.

Реагирую на всеобщие вздохи и суету у нашего ряда.

И когда Дамира вместе с собой уводит какой-то мужчина, я выдыхаю. Отвлекаюсь на сына, а еще через час, за который Дамир так и не возвращается обратно, расслабляюсь окончательно. А может это усталость так на мне сказывается. Переутомление. Физическое и эмоциональное. Но как только Даня зажмуривает глазки и, засыпает, устроившись головой на моих коленях, а ножками на соседней сидушке, я тоже вырубаюсь.

Когда просыпаюсь, первое, что понимаю, что я больше не ощущаю голову сына на коленях. Мигом распахиваю глаза и выпрямляюсь в кресле. Даня сидит рядом. На руках у Дамира. На месте Аксиньи. Поворачиваюсь, ожидая увидеть Ксю на месте Дамира, но ее там нет.

— Где моя сестра? — голос осип спросонья, поэтому получается как-то уж слишком тихо, но угрожающе.

О том, как мило Даня смотрится на руках у Дамира, я стараюсь не думать. Стараюсь не сохранять эту информацию, эти зрительные картинки на просторах своего головного мозга. Но куда там, они врезаются ко мне на подкорку, кажется, намертво.

— Там свободные места есть в хвосте самолета, она ушла туда. Там можно полежать.

— Она бы не ушла не предупредив меня и…"

"— Даня проснулся, я помог ей с ним, и отправил ее спать. Условия конечно в экономе ужасные, но в бизнесе свободных мест нет.

— Да что ты, — хмыкаю я. — Мне тебе посочувствовать?

— Знаешь, да, — грубо говорит он, — пожалуй сочувствовать мне сейчас в самую пору, — он накрывает ладонями уши Дани, от чего сын хихикает, думая, что это какая-то игра, — проебать два года жизни своего сына. Да, Таисия, теперь мне можно только посочувствовать.

— Ты, кажется, не хотел детей. Это, во-первых, а во-вторых, у тебя невеста, что же вы не сделали с ней ребенка за эти два года, раз до сих пор не разбежались.