- У старших переходный возраст, мучусь немного, Маша - моя отдушина. Хорошо, что я тебя не послушала.

- Не забудешь, да?

- Трудно забыть твои слова. Отправив меня на аборт, ты сказал, что никогда ее не полюбишь и у тебя навсегда двое детей.

- Ну сказал и сказал. Ты все равно бы не послушалась.

- Конечно. Я не делю детей по возрасту и не ставлю их в очередь, в момент рождения каждого следующего сердце просто делится поровну, - улыбаюсь, вспоминая свою троицу.

Наверное, в тот момент я все и решила, но мы ещё почти три года прожили вместе. Я долго привыкала к мысли, что Побединский - это временная, а не постоянная величина в моей жизни.

- Я хочу вернуться, Федя.

- Это невозможно и этого не будет, услышь меня, - качаю головой. - Слишком много мы друг другу сказали такого, что не забывается.

- Всё забудется.

- Нет.

- Тогда… - его глаза наполняются злостью. - Давай делить ещё и дом.

- Что? - усмехаюсь.

- Что?... Дом мы купили, продав мою квартиру.

- Это была даже не четверть от всей суммы. Большую часть денег дал мой папа!... И вообще, Коля, в тебе есть хоть что-то святое? Это дом твоих детей!... Они там выросли.

- Ты богатая женщина, купишь новый.

- Моего бизнеса, - стискиваю зубы.

Он больно хватает меня за руку и шипит:

- Твое - это выродки, которых ты родила.

Будто кислотой лицо обливает. Слёзы брызгают из глаз инстинктивно. Меня он может обзывать как угодно, но дети…

Дальше ничего не слышу, будто в вакууме. Над нами вдруг возникает Влад.

- Пойдем-ка, виртуоз. - Спецназовец тащит Побединского за локоть. - Поищем рояль в кустах. Заодно все клавиши тебе пересчитаем…

- Влад, - останавливаю, всхлипывая.

Прихватив пиджак и клатч, спешу за ними, огибая столики.

В голове все сразу.

Куда он дел свою девицу с букетом?...

Как здесь оказался?

И что же сейчас будет?!

Глава 16. Влад

Управлять гневом я умею неплохо, но сегодня все навыки летят к чертям собачьим.

В голове не укладывается.

Сам ведь со своей разводился и знаю, как порой бывшая жена-супружница достать может. Будто все пробки напрочь вышибает, удавить, на хрен, хочется на том же месте. Ни один самый лютый враг не способен так зверски убить даже пулей, как это сделает женщина, с которой ты спал в одной постели, всего лишь грубым словом, потому что она изучила тебя до сраного мозга костей и знает твои слабости.

А даже у самого сильного мужика случаются слабости.

У мужика!... А не у мудака, которого я, как мешок с дерьмом, вытаскиваю на улицу за шкварник.

- Влад. Я прошу тебя… не надо! - Начальница поспевает за нами, постукивая каблуками.

Судя по голосу, плачет. Я думал, она не умеет. Всегда серьёзная, собранная, будто бронежилетом изнутри затянутая.

- Да отпусти ты меня, уебок! - орет папаша моих подопечных.