- Это того, который четырехлетку второй день в детский сад сдать не может?

- Хотя бы… Я же сказал: у Маши живот болел. И на настоящего вроде тоже не претендую. Чай не ангел. С прибабахом. Сам знаю.

- Я прошу прощения, - громко вздыхает начальница. - Просто… - качает головой и ещё раз прикладывается к стеклянному горлышку.

Я, чтоб ей меньше досталось, тянусь и, уверенно обхватив хрупкую ладонь, аккуратно вынимаю из нее бутылку.

Кислятина - пиздец. А стоит как банка хорошего протеина.

- Поцелуй меня, - Федерика резко поворачивается.

- Чего? - усмехаюсь.

Разгон у бизнесменши как у «Феррари».

- Просто… хочу попробовать. С кем-нибудь другим.

- С кем-нибудь?

- С тобой, - закатывает глаза.

Я снова «ты». Считай, повысили.

- Объясню. У меня, кроме Побединского, и не было никого.

- Даже поцелуев? - почему-то заинтересовываюсь.

- Может, и были в студенчестве. Сейчас уже не вспомню. Кажется, будто и не было…

Она нервно облизывает губы. Я, как котенок, которому помахали веревкой, плыву.

Во-первых, если дама просит…

Но она не совсем трезва...

Но ведь и не пьяна?... В глазах интеллект, который не пропьешь.

Во-вторых, хочется сорвать эту розу.

К черту…

Наклоняюсь.

Обхватив тонкие плечи, сгребаю упрямую голову и прикладываюсь ртом к розовым губам, безжалостно их сминая.

Федерика испускает слабый стон.

Это возбуждает.

Бля-я-ядь…

Теодоровна!

Являясь небольшим спецом по ощущениям, всё же пытаюсь поймать их за хвост. Для меня - либо нравится, либо нет. Третьего не дано.

Несмотря на легкий привкус игристой кислятины, начальница… пытаюсь подобрать слово…

Во!

Вкуснючая.

Губы мягкие, сексуальные, податливые… Когда представляю, что почти первопроходец, если не считать одного сраного инвалида, внизу твердеет до ощущения камня в штанах.

Это, пожалуй, что-то чудаковатое, но уж как есть.

Ладонью съезжаю вдоль позвоночника и ныряю под пиджак. Кожа на спине нежная. Поглаживаю с удовольствием, намертво присосавшись к языку.

Тишину разрывает звук мобильного.

Моего.

Немного отстранившись, с сожалением смотрю на переднюю панель.

«Женечка».

И какой-то дурацкий смайл с сердечком.

Блядь…. Она ж сама себя так записала. Знать не знаю, где эти картинки на клавиатуре.

- Извини. Не надо было. Я пойду. - Чуть помятая начальница вырывается из объятий и выскальзывает наружу.

Глава 17. Федерика

Садовые работы - это то, что я терпеть не могу, но сегодня с маниакальным упорством применяю в качестве административного наказания.

Да-да. Это штраф для меня.

Двигаясь вдоль забора с секатором в руке, подрезаю молодые побеги малины. Работа монотонная, не требующая особой умственной нагрузки, поэтому отключаюсь и думаю о своем.

Что я вчера устроила?...

Где была моя голова, черт возьми?...